азиатское, странно узкие для пловчихи плечи и широкие бедра придавали ей сходство с танцовщицей из гарема какого-нибудь султана, но под атлас-ной кожей рук и ног угадывались сильные мышцы, но и это придавало ей определен-ный шарм. - И как это она умудрилась приплыть первой? – мысленно удивился я, вспоминая, что у Катарины, несмотря на ее изящность, плечи пошире, чем у меня, а бицепсам по-завидовал бы сам Лундгрен. Мое каменное сердце дрогнуло. Не отдавая себе отчета, почти машинально я протянул руку и двумя пальцами нежно обхватил крупный коричневый сосок, украшавший левую грудь новой чемпи-онки. Девушка напряглась как струна и подалась ко мне всем телом. Глаза ее превра-тились в узкие щелки, а губы приоткрылись. Рук она не опустила, и ее открытые под-мышечные впадины, покрытые густыми вьющимися волосами, смотрели на меня как дула револьверов; тугие струи воды, стекая вниз, шевелили волосинки, и казалось, они живут своею самостоятельною жизнью. Мои мозги под черепной коробкой поверну-лись поперек. Левой рукой я обхватил Любу за талию (правая все еще сжимала ненужную кружку), а губами слегка коснулся ее ждущих губ. В ту же секунду меж белых зубов показался весьма длинный розовый язычок, и она мгновенно облизала мне все лицо, шею и перешла на плечи. Ее сильные пальцы уже стягивали с меня плавки. Сунув на полочку для мыла дурацкую кружку, я прижался к ней так, что она застонала, и вда-вил ее в горячую стену кабинки. Я даже не замечал, что вода продолжала хлестать из душа как бешеная, причем, то была холодной как лед, то превращалась почти в кипя-ток. Самарина повернулась ко мне спиной, расставила ноги и чуть-чуть наклонилась вперед… Бедрами я чувствовал ее упругие ягодицы, а ладонями ласкал ее груди, объем ко-торых полностью не могли обхватить мои музыкальные пальцы. - Соски, - простонала она, - мое самое слабое место… я даже когда плыву… чуть не теряю сознания… от наслаждения… от потоков воды… и плыву все быстрее и бы-стрее… ах!.. Дальнейшее было неразборчиво. Действительно, ее соски, возбудившись, разбухли до чудовищных размеров, а груди налились упругой тяжестью. Эх, люблю я это дело! Вдруг душевая наполнилась шлепаньем босых ног, смехом, гомоном, и с трудом оглянувшись, я увидел, что все участницы чемпионата столпились у нас за спиной, и все происходящее их очень веселит. - Люба, тебе помочь? – хохотнула неунывающая Корнакова и положила мне руки на плечи. Не успел я и моргнуть глазом, как вся стая наяд набросилась на нас, ничуть не стесняясь друг друга, выволокла нас из кабинки, и большой копошащейся массой мы повалились на пол. Что тут началось! Визг, писк, крики, стоны – и все на фоне шумно падающей во-ды. Я мгновенно забыл про Самарину, и даже как ее зовут. До сих пор не понимаю, как я тогда остался в живых. Короче, через час я буквально выполз из душевой – мокрый, красный как знамя победившего социализма, со следами поцелуев по всему телу, и побрел в раздевалку, забыв плавки. Кое-как одевшись, с трудом добрался я до нашей репетиционной и тя-жело повалился на диван, ошалело мотая головой. Мои музыканты уже были в сборе, они сидели за небольшим квадратным столом и дымили как фраера. Маэстро сосредоточенно расчерчивал «пулю» для преферанса, а Нарикий тасовал карточную колоду. - Где ты ходишь, собака бешеная? – закричал он, - Мы уже вторую бутылку джи-на приканчиваем! И запустил в меня мандарином. Вот и спрячь тут что-нибудь, - подумал я и шваркнул в него подвернувшуюся под руку барабанную палочку. Нарикий ловко увернулся и успокоил меня, сказав, что по-ка кончается только первый флакон. - Ну, тогда насыпай, - просипел я, подставляя стакан. И залпом его опрокинул, а Маэстро ловко вставил мне в пасть зажженную сигарету. В голове немного проясни-лось. Сквам, который всем преферансам предпочитал бутерброды с икрой, сидел в уг-лу с полным стаканом за синтезатором и подбирал какую-то мелодию. Глянув на ме-ня, он только усмехнулся. - Самарина-то, а? – спросил Нарикий, запустив пальцы в густую черную бороду, - Ничего девочка? На миг в моем затуманенном мозгу возникло видение: стройное загорелое тело, восточные раскосые глаза и черные разбухшие соски на идеальной груди. Я только махнул рукой и рухнул на свободное кресло. - Одно слово, чемпионка! – засмеялся Маэстро, откупоривая второй пузырь. - Сдавай! – сказал Нарикий, бросая мне карты…
Порно библиотека 3iks.Me
11677
18.05.2018
|
|