Мы, как всегда, опоздали почти на час. У моей жены очень своеобразное ощущение времени: я за наше почти двадцатилетнее супружество так и не смог понять, то ли время для неё растянуто относительно реального, то ли сжато. Поэтому на этот банкет, благодаря сборам Лии, мы опоздали. Отмечали буддийский Новый год. Азиатский народ был уже нетрезв. К нам подходили, пытались обниматься и целоваться, и это всё моей пока невыпившей личности казалось преувеличенным, и было неловко. Лия – преподаватель. Но случилось так, что при переезде в Москву из бывшей союзной республики перед нами явственно замаячил призрак нищеты. Благодаря моим землякам из Восточной Сибири Лия переквалифицировалась (на время, конечно) в бухгалтера представительства этой сибирской республики в Москве. Я, человек искусства, мыл чужие иномарки и сторожил чужие помещения. Но всё как-то устроилось, быт наладился, появилось своё жильё, работа по профессии, и трудное прошлое приобрело флер банальной романтичности. Теперь, приехав к землякам, можно было смело расслабиться, не стесняясь своего пресловутого положения в обществе. Алкоголь сделал своё дело, и я успокоился. Знакомые лица стали ещё роднее, общаться стало легче. Но произошло нечто, потрясшее моё медитативное расположение духа. Я сидел в тени от колонны, общаясь с моим другом Чингизом. В зале царил полумрак, пропитанный дымом сигарет и звуками пентатонной музыки. Может быть, поэтому он и не заметил меня вблизи от Лии. - О, Лия! Ты тоже здесь? – воскликнул он, подходя к нашему столу.Лия привстала, и он её обнял. Крепко обнял. Его руки легли на налитые ягодицы моей жены, а пьяный рот обхватил Лиины губы. «Они у тебя как силиконовые», - часто шутил я по поводу этих губ. - Здравствуй, Тимур, - смущаясь, жена пыталась освободиться из тугих объятий этого здорового туземца. Но из своей тени мне было видно, как Тимур настойчиво и бесцеремонно лобызает и мнёт пытающееся выскользнуть тело моей супруги. У меня зверская интуиция. Я сразу понял, что Тимур, которого я тоже знал, имеет какое-то право на такие манипуляции с Лией. Ещё у меня зверский комплекс. Всю свою сознательную жизнь с Лией я провоцировал её на еблю с чужим мужиком, но в моём присутствии. Эта мысль стала моим, наверное, главным допингом в жизни. Она разукрашивала мои будни в удивительные цвета, а фантазия будила творчество, причём не только постельное, но и профессиональное. Можете представить, какая фантазия у человека искусства? Тоже «зверская»…Но Лия, иногда со смехом, иногда грубо прерывала мой полёт. Реального факта измены не было.. Только желание, чтобы эти факты были. Однако я чувствовал в своём подсознании тёмный уголок, в котором таились силы, готовые оберечь меня от шока, возможного при наблюдении и осознании предполагаемого акта секса моей жены с чужаком. Неужели я всё-таки заработал себе рога? – думал я в смятении, теряя алкогольные градусы. Вместо ожидаемой приятной ломоты в члене появилась неприятная ломота в голове. Тимур, наконец, отстал от Лии, и, заметив всех остальных присутствующих за столом, послал общий воздушный поцелуй. Меня, по-моему, он так и не обнаружил в моём укрытии. Я взглянул на Чингиза: он пытался пошутить, но от меня не ускользнула растерянность в его раскосых глазах. Лия тоже попробовала иронизировать. Я принял её тон, и внешне, как мне показалось, всё вернулось в прежнее русло нарастающего веселья. Лию чьи-то руки сорвали с места, увлекая в общий танец. Её европейский лик замелькал в азиатском хороводе, оттеняя экзотику своей белизной. - Выпьем? – предложил Чина. Мы выпили. Потом ещё.. И ещё. Я почувствовал кондицию. Мысли о возможной измене Лии из неожиданно неприятных вдруг начали трансформироваться в приятные. Поддерживая общение с Чиной, я замечал в себе нарастающее знакомое болезненное возбуждение. Но вертящийся на губах вопрос, известно ли что-нибудь Чине, компрометирующее мою жену, я откладывал на потом. «Поедем ночевать к Чингизу – тогда и спрошу», - думал я. На ночлег Чина пригласил нас заранее, зная, что мы живём в Подмосковье и все возможные маршрутки и электрички к часу окончания праздника уже уйдут. Жена Чингиза Нора уехала проведать свою мать в Сибирь, и просторная гостеприимная квартира в Братеево почти пустовала. Смутно помню, как мы оказались в этой квартире. Я вынырнул из пучины затмения и увидел себя, сидящего на чингизовской кухне. Напротив меня, полуголый и смуглый, восседал Чина и что-то наливал в рюмки. Мы опять пили. Пили и курили. Курили и пили. Я, пытаясь сохранять равновесие, нашёл Лию. Она спала в отведённой для нас Чиной комнате. Лунный луч падал ей на лицо, «силиконовые» губы были по-детски приоткрыты. В этой спальне мы перекантовывались уже не первый раз. - Чина, чё-то Тимур как-то чересчур активно наехал на Лию, тебе не показалось? – наконец-то задал я заветный вопрос, и в груди у меня сладко заныло. «Говори, говори, узкоглазый чёрт!» - внутренне молил я. – Мне всегда казалось, что Тима к ней неравнодушен. - Да к ней много кто неравнодушен, - ответил Чингиз. Его язык заплетался, но взгляд был осмысленным. – Она же у тебя яркая, такая красивая фигура, такое красивое лицо. Просто Тимур с ней рядом работал. Представляешь, каждый день находиться близко от красоты. Тем более, белая женщина! - Слушай, Чина! Я тебе говорил, что я сам намекаю Лие на легальную
Порно библиотека 3iks.Me