Славик и немцы- Читать онлайн

и массовик-затейник, и внештатный корреспондент производственной многотиражки, и лектор на общественных началах. Вишней на торте - нечеловеческая тяга к поэзии, которой Палыч пытался подкормиться, сочиняя вирши на юбилеи, похороны и свадьбы. Все это парение духа естественным образом сочеталось с крайней неряшливостью побитого молью пятидесятилетнего холостяка - нехватка пуговиц на рубашке, прожженный в нескольких местах свитер, медная проволока(!) в ботинках вместо шнурков и крашеная борода, которую Палыч время от времени подстригал, но как-то не особенно ровно. Гансы при виде своего переводчика охуели! Разумеется, Палыч тут же получил поганяло Полицай.Фрицы поначалу приветливо улыбались, затем затравлено шарахались, а потом совсем стали избегать нашей диковатой компании. А что вы хотели. Мужиков согнали отовсюду, некоторые тут же и ночевали, разумеется, шалман был, переходящий в буйную веселуху. Стоит ли говорить, что немчура с нами не пили.По прошествии месяца пуско-наладочных работ подстанция обрела божеский вид. Народ разогнали, гансы копошились в электронике, а меня с Полицаем оставили им в помощь. Немцы к тому времени поднахватались в русском, особенно матерков, и теперь с ними можно было по-человечески общаться.С Томасом мы сошлись. Нравился мне этот гитлер-югенд со светло-голубыми глазами, белым пухом волос по всему телу и крепкой задницей. Эх, ему бы еще эсэсовскую форму и цены бы не было!К концу монтажа раскрутили мы таки фрицев на пьянку. Втянулись ребята. На людей стали походить. А то нихт да нихт. Но жлобье, скажу я вам! Получали они раз в 30 больше нашего и не разу не отслюнявили денежку за выпивон. Да и хуй с ним.В тот вечер Полицай притащил на работу аккордеон и какой-то реквизит, позаимствованный в клубе художественной самодеятельности. Решил поразить иноземных гостей народным творчеством. Я сгонял в лавку, а там и немцы побросали свои фирменные отверточки.Надо сказать, что имя Евгения Павловича гансы переделали на свой манер и называли его Юджин. Полицаю новое прозвище жутко нравилось. Слышалось ему в этом что-то романтически-прекрасное. Бундесы и меня пытались переиначить. Ага щаз. А по пизде веником? Славик и точка!Спиртное бьет каждому по башке по своему. Мелкий Клаус набычивался, ругался и время от времени впадал в кому. Рожа Томаса становилась пунцовой и глуповатой, а сам он - белым и пушистым как, наверное, его жопа. Творческие же позывы Юджина от водки достигали просто зверских высот. Я чуть со стула не ебанулся, когда, пытаясь нас осюрпризить, он вырулил из-за релейных панелей. С аккордеоном в руках, в кокошнике и сарафане! Поглаживая свежевыкрашенную в цвет африканской ночи бороду, Юджин нараспев проблеял конферанс, что сейчас для дорогих гостей из братской Германии он исполнит русские народные песни. ...И сбацал пугачевский "Айсберг"! Немцы, ни хрена не понимая, сучили ногами и ржали как подорванные. Далее грянули "Колокольчики мои, цветики степные". Надо было видеть как Юджин, в кокошнике, тряся бородой, притопывая, подмигивая и помогая себе всеми частями тела, пытался донести до иностранной публики содержание песни. Томас беззвучно задыхался смехом, а щуплый Клаус от восторга даже попукивал. Я же просто бился в истерике, проливая на себя спиртосодержащую жидкость. Когда в ход пошли похабные частушки, бундесы не выдержали и отобрали у Юджина клубный реквизит. Клаус, напентерив на себя сарафан, исполнил танцевальный номер на тему "хули нам пиздатым бабам", а Томас, в кокошнике набекрень, в такт повизгивал и похрюкивал. Полный пиздохен шварц! Шоу трансвеститов.Икая и покачиваясь, я пошел поссать. Держась рукой за березу, под журчание мочи, я наслаждался дышащей безмятежной свежестью ночной прохладой, трепетным шелестом листвы и переливающимися звездами бездонного, вечного небосвода. "Ик...Хорошо-то как, еб твою мать!...Ик...Ик"Карнавальная ночь была в разгаре. Юджин декламировал Пушкина, на что Томас писался кипятком от смеха и хлопал себя по накачанным ляжкам. А я сидел в обнимку с Клаусом, одетым в сарафан, и нежно называл его заинькой. На вопрос немца "причем здесь заяц", я не стал объяснять этому косоглазому сыну фатерлянда очевидную для каждого русского причинно-следственную связь.Ах да! Я же ничего не сказал про себя. Когда к собственной природной дури добавляются веселые зеленые человечки, меня страшно пробивает на разврат. Вопросы "кто виноват" и "что делать" сводятся к одному - "с кем бы поебаться". Срочно! И вот разудалый чертенок похоти опять вырвался на свободу.Я обвел вспыхнувшими голубым светом глазами аудиторию. Мда...При всем богатстве выбора другой альтернативы нет. Будем разводить на поебон белобрысова нациста Томаса. Не спеши, Слава. Рыба крупная - как бы тебе крючок не оторвало.Бросив нахуй слюнявова Клауса, я придвинулся поближе к перспективному телу. Томас был мягкий и добрый как вселенская мать любви. Интересуюсь новыми модификациями электромагнитной блокировки Губмайера. Идиот! (Это я о себе.) Томас попытался сделать умное лицо и сосредоточиться. Моя рука легла на его упругую ляжку и поступательными движениями поползла к бугристой ширинке. Грубые швы, металлические пуговицы и много-много счастья под ними. О кляйне, их абе дих! Томас говорит про модернизированную систему защит и ноль эмоций на мои домогательства. Идиот! (Это уже о нем.) Наконец он замолчал и, глупо улыбаясь, убрал мою руку. Ну уж это хуюшки! Запал дымится, фитиль шает - сейчас рванет. Схватив немца за руку, я потянул его за собой в машинный зал. Пойдем чо покажу. Не бойся, майне либе, тебе понравится. Прислонив могучее германское тело к хромированной станине, я упал перед ним на колени. Лучше бы Юджин спиздил в клубе

Порно библиотека 3iks.Me