огромных дяденьки решили убить меня на месте, причем, для начала пока взглядом. Такого ляпа у меня не было давно. То есть у меня их, вообще, никогда не было, и тут, явно запахло моим очередным увольнением, причем с «волчьим билетом» на всю оставшуюся жизнь.На мое счастье, в дверь уже входил квадратный дядечка с папкой в руках, и ухмылкой ясновидца, воочию наблюдающего предсказанный им конец света, или ухмылкой беззубой бабки, наконец-то, поймавшей своего внука за кражей сахара. За его широкой спиной, боком проскользнув в оставшиеся три сантиметра свободного пространства, я и прошмыгнула на свободу, оставив Шефа объяснять последствия моего поступка копам. Но … не тут-то было. Меня скрутили, и как какую-то матерую преступницу, оказавшую вооруженное сопротивление при задержании, в наручниках, на виду у всего клуба провели через весь зал (как будто черного входа у нас нет!), и усадили в машину, где на жаре я и просидела около часа под присмотром какого-то сержанта. Что было дальше, вспоминать не хочется. Три часа подряд (как мне показалось), под яркой лампой, в прокуренной комнате меня допрашивал какой-то мужчина, не понравившийся мне сразу. Ни своим кривым лицом (явно у парня что-то не то с симметрией), ни своей привычкой унизительно ухмыляться при каждом моем ответе, будто «все ты, душечка, врешь!», из-за чего я терялась и запутывалась. Знаете, что он у меня выпытывал? Сплю я или нет с шефом, и какие у меня отношения с начальником охраны. Ни то, как ведутся дела в клубе, сколько мы платим налогов, сколько отдаем на страховки и в Пенсионный фонд, его не интересовало, а, вот, спала я или нет с Шефом, почему-то очень. В общем, он напомнил мне человека, которого я не могла вспоминать с уважением или радостью, и от этого ощущения возврата к безнадеге давно минувших дней, мне стало так плохо, что постепенно криками и нависанием надо мной он довел меня до истерики, хотя, я, в общем, выдержанный человек.И вот, в разгар допроса, когда слезы у меня струились уже по рукавам, которыми я утирала их, в дверь, как к себе домой, впорхнул мой братец, и с заложенными в карманы руками встал перед следователем. «Отпустите эту девушку, пожалуйста, и не вмешивайте её в дела, к которым она не имеет никакого отношения, и не причастна ни к одному инциденту в этом здании, не только в силу своей порядочности, но и в силу обстоятельств, полностью ее оправдывающих. Она не виновата, что находилась в такой день в этом вертепе зла». (И где таких слов нахватался?)«Кто вас сюда впустил?!» - опешил следователь от такой явной наглости. На что брат поднес к его уху трубку, и тот слушал ее минут пять, а потом бросил: «Ладно, под подписку о невыезде вы освобождаетесь до судебного слушания. Временно!» Подписал какие-то бумаги, снял с меня наручники и кивком головы выпроводил меня, приказав конвойному вывести меня на свежий воздух. Сил дойти до свежего воздуха у меня не было, и я, чтобы выплакаться, заползла наверх, в свой кабинет, где собрав сумку, решительно села и написала записку Шефу о своем увольнении. После чего разрыдалась, как девчонка. И тут же услышала: «Прости, милая, но уходить сейчас – это навлечь на себя подозрения. А под подозрением – пока мы все. Так что бегство с работы только придаст им уверенности травить тебя на допросах и дальше». Я подняла голову, в дверях стоял Он. Мой брат.Отступление (так просто, чтобы дальнейшее было понятнее)И вот в мой кабинет входит Он, при виде которого у меня привычно хватает дыхание. Человек, которым я любуюсь уже много долгих лет. Грациозный, с самыми необыкновенными глазами, которые я только видела, но на которого я никогда не смогу претендовать. Во-первых, он – мой сводный брат. Во-вторых, он … - гомосексуалист. Кстати, в клубе я оказалась благодаря ему. Он вовремя посоветовал мою кандидатуру Шефу, когда у меня вообще не было денег, меня бросил бойфренд, меня выставила из квартиры хозяйка, и к тому же меня уволили с последнего места работы, из фирмы, занимающейся распространением религиозной (и псевдорелигиозной) литературы. «Аум сенрикё», «Белое братство», «Свидетели Иеговы». Слышали? Так вот в фирме с абсолютно нерелигиозными людьми, не относящими себя ни к какой-либо конфессии, печаталась литература по заказу всех этих и многих других обществ «сакральных истин и абсолютного познания». Я пыталась читать (так как была редактором) всю эту «галиматью» с пристрастностью выпускника хорошего учебного заведения, но скоро поняла, что так и свихнуться недолго. И я стала пропускать в печать, лишь пробежавшись по заголовкам. Как вы думаете, за что меня уволили? Естественно, за то, что я, не пробежала глазами текст последней брошюры какого-то там гуру, «допустила грубейшее должностное нарушение» в том, что не исправила орфографию полуграмотного проповедника, из-за чего он потерял половину своих сторонников (как видно, людей образованных). Скандал был – неописуемый.
Порно библиотека 3iks.Me
8409
18.05.2018
|
|