Каждый найдёт себе рай- Читать онлайн

дырки, которая таится у них где-то между ног. Но эти догадки, повторяю, были ещё настолько неотчётливыми, неоформленными, как бы размазанными в сознании, что я попросту не придавал им значения. Сейчас забавно вспоминать, но в тот момент мне было стыдно исключительно оттого лишь, что щёки мои и подбородок были выпачканы моими собственными слюнями.Временами, ко всеобщему веселью, Мишкин член вдруг выскакивал из моего рта с чавкающим звуком. Всё это напоминало хлопок вылетевшей из бутылки пробки. Постыдно надув губы, я ловил своим слюнявым ротиком Мишкину пипиську и принимался сосать снова. Во время этого постыдного занятия Мишка двигал своим пенисом так, что мои губы ходили почти по всей его длине. Полная непристойность того, что я делал, лишь усиливала мой пыл.От меня не укрылось, что по Мишкиному телу пробегали легкие конвульсии, он прерывисто дышал. И ещё мне показалось, что от продолжительного сосания у него из письки выделяется нечто, похожее на липкую смазку. Когда Мишка вынимал свой х#й, это нечто слизистой прозрачной нитью тянулось за ним из моего рта, как сопля. Слюна это или что другое – я не мог понять. Кажется, оно было солоноватым на вкус.Я видел, я чувствовал, что Мишка готов был даже обтискать меня, словно девчонку. Я ощущал это по его робким, неуверенным поглаживаниям – будто невзначай – по моим плечам и спине. И хотя Мишка не раз и воочию, и на ощупь имел возможность по моим цыплячьим прелестям убедиться, что я не девчонка, но все же… Чуднoй был этот Мишка! Я же сказал, что у него были не все дома. Во время этих необычных телесных контактов он, осмелев, делал уже явные попытки залезть ко мне под майку, проводил своими ладонями там, где у женщин расположены груди, находил и теребил мои соскu – если этот зачаточный предмет можно было так обозвать. Но раз уж невозможно было совсем обойтись без этих дурацких гендерных проявлений чувственности, я бы предпочел, чтобы меня тискал Женька. И совсем не потому, что накатанная дорожка предпочтительней. Я этого Мишку терпел только ради Женьки. Мишкины обтискивания вызывали у меня не неприязнь, нет – всего лишь дрожь и чувство щекотки. Я перехватывал его руки, лапающие меня повсюду. Когда же мне вконец надоело это однообразие, я не выдержал и прошепелявил:— Хватит уже… Что я вам, сучка? У меня рот уже устал…Если бы Мишке были знакомы иные способы телесного соития, он обязательно испробовал бы их сейчас на мне. Тем более что обстановка домика к тому располагала: не то чересчур откровенная спальня, не то медицинский кабинет непристойной стеклянно-резиновой специализации, где на входе пациенту надлежит снять трусы.Между прочим, там, в шалаше, я не на шутку опасался, как бы Женька не растрепал Мишке заодно и про наши с ним секретные игры в «докторов». Это окончательно добило бы меня в глазах общественности, к коей примыкал и Мишка. Но он не рассказал. Потому, наверное, что очень уж пыжился выглядеть в глазах этого Мишки взрослым, и ему самому стыдно было признаваться в столь несолидных пацанских занятиях.Впрочем, кажется, что Мишка кое о чём догадался, потому что, внимательно изучив взглядом наш столик, вдруг сказал:— Фу, здесь пахнет больницей. Зубоврачебного кресла только не хватает. И щипцов.— Каких щипцов?— Какими зубы дёргают – вот каких.Он широко открыл рот, с гордостью показывая лунки от удаленных зубов – зрелище, на мой взгляд, совершенно неинтересное. И напрасно я ждал от него продолжения – увлекательных историй про это…А потом Женька с Мишкой заставили меня торжественно поклясться, что я никому не расскажу о произошедшем. В сущности, это было излишним: у меня и так язык не повернулся бы.Много воды утекло с тех пор. Больше я никогда Женьку не видел. Точнее, встретил через много лет. Но больше говорить о Женьке я ничего не буду. Эта тема полностью мною исчерпана. Следующий же мой рассказ будет о других людях, других событиях, и напишу я его в несколько иной манере.Глава четвёртая. Перемена декорацийЯ уже говорил, что до поры до времени не придавал значения своим снам и быстро забывал их. Но потом что-то случилось со мной, словно невидимый переключатель в мозгу сработал, и сны обрели весомость, стали яркими и запоминающимися, я бы даже сказал – значимыми. Многие отрывки из них я помню до сих пор.Один из первых снов такого рода был следующим – мы с матерью сидим в спальне и говорим о чём-то. С каждою минутою наш разговор становится всё более резким, напряжение нарастает… Я вижу, что мать, сначала просто недовольная мною, постепенно приходит в ярость. И вот наступает кульминация.— Рузвельт, Рузвельт! – истошно кричит мать.Из соседней комнаты неторопливо выходит высокий коренастый мужчина лет сорока, с проседью в волосах. Он представителен, как лакей, которого ставят на запятки позади кареты.— Я не виноват, она начала меня цеплять, а когда я напомнил ей про папу, она вспылила! – пытаюсь я объяснить Рузвельту ситуацию. Рузвельт понимающе кивает. Он вообще всё понимает, но действует исключительно в интересах матери.Я знаю, для чего мать позвала Рузвельта: дело касается отправки меня в интернат. Можно не сомневаться, что так оно и произойдёт. Сейчас Рузвельт поможет мне собраться, возьмёт меня за руку и мы поедем с ним в место моего будущего заточения.Мой невозмутимый охранник холоден, словно лёд. Мечтать подружиться

Порно библиотека 3iks.Me