с этого истощённого, но по-детски прекрасного личика, из-под копны нечёсаных рыжих волос. Все пороки улицы гнездились в этих глазах, а преждевременная зрелость даже пугала.Но ещё до того как увидеть эти глаза, я уже пожалел о том, что пригрозил ей палкой.— Сколько тебе лет?Девочка смотрит на меня исподлобья и, не опуская глаз, молчит.— Отчего ты не работаешь?— Работала бы, кабы было где. Не берут. Говорят – мала ещё.— Э, вздор! Просто ты не ищешь хорошенько, — говорю я ей, пускаясь своею дорогою. – Потому что тебе по душе это постыдное занятие.Она потащилась за мной, уже в который раз заводя свою жалостливую канитель: как хочется есть, со вчерашнего утра маковой росинки во рту не было, не подам ли я ей Христа ради.Я всерьёз уже начинал подумывать о том, не снять ли мне с себя пиджак и крикнуть ей: «Забирай!» Но тут меня неожиданно осенила мысль получше. Работать – бесспорно хороший совет; но куда как легко и просто сказать: работай! Мне вспомнилось, что Марта недавно искала служанку. Я рассуждал так: «Дать этой девочке кров и еду, ну платье там какое поношенное, и она будет прислуживать нам, не претендуя на большее. Это же какая экономия выйдет для Марты».— Послушай, — сказал я девочке, — денег я тебе не дам. Но ты и вправду хочешь работать?Она остановилась и некоторое время смотрела на меня своими дерзкими глазами из-под насупленных бровей, потом несколько раз кивнула в ответ.— Да? Ну что ж, тогда пошли со мной. Будешь работать у нас по дому. Моей жене нужна прислуга.Девочка медлила в нерешительности.— А мама?— Скажешь ей потом. А сейчас — пошли.Мне чудилось, что я иду по совсем другому бульвару и что — даже стыдно в том сознаться — деревья и дома были охвачены тем же волненьем, которое испытывал сейчас я сам. Моё волнение росло – чем дальше, тем больше по мере моего приближения к дому.Как отреагирует на это всё моя жена Марта? Лично у меня даже в мыслях не было обманывать кого-либо, а уж тем более ребёнка. Скорее это меня могли провести, да ещё самым элементарным образом. Вспоминаю, как однажды мне пришлось пережить нападение 11-12-летних девчушек — вот таких, как эта. В полдень, в самом центре Рима, в скверике, что неподалёку от площади Капитолия, эти маленькие вёрткие бестии ловко выудили у меня из кармана бумажник, в котором находилась довольно большая сумма денег, но не убежали, нет, а образовали вокруг меня кружок. Это напомнило мне школу и игру под названием «пятый угол». Тем, кто не знает или позабыл, напомню: это когда ваш портфель или шапку друзья перебрасывают друг другу, а вы мечетесь между ними, пытаясь отнять…Мой бумажник сначала порхал в голубом небе, как огромная чёрная бабочка, а потом таинственным образом вдруг исчез. Девочки стали кричать, задирать платьица и даже стягивать до колен трусики, чтобы показать, что там нет моего бумажника. Обворованный и опозоренный, я поспешил удалиться, чтобы прохожие по ошибке не приняли меня за мерзкого любителя детских прелестей. Наверное, так всё же подумали обо мне невесть откуда появившиеся зеваки, которые пропустили первую часть спектакля. Да, что ни говори, Рим – жестокий город, и так было всегда!Когда мы с девочкой зашли в подъезд и стали подниматься по лестнице, я припомнил нечто очень важное, — то, что на время как бы даже выветрилось у меня из головы. Я вспомнил, что мы с Мартой уже почти месяц как не живём вместе. Моя благоверная наставила мне рога, да ещё как наставила – сбежала с синьором Фурадо, интендантским полковником, оставив мне душещипательную записку, прямо как в любовных романах. Однако знать об этом прискорбном факте девчонке совсем необязательно.— Прежде всего тебе надо помыться, — говорю я. — Скоро придёт моя жена, и если она увидит, какая ты замарашка, она откажется взять тебя на работу. И переоденься во что-нибудь более чистое. Погоди-ка, сейчас я тебе подыщу.В одном из шкафов нахожу какое-то поношенное платье. А что? Этот голубовато-сиреневый цвет так пойдёт к её рыжим кудряшкам! Небрежно, жестом богача бросаю ей:— Примеришь вот это… Или вот это ещё…Просто чудо, что я не выбросил это тряпьё на помойку. Надо же, пригодилось!Она взяла всё это в охапку и послушно потащилась за мной в ванную комнату. Я отвернул краны, чтобы наполнить водой мраморную ванну. Прочь, прочь эти мерзкие, грязные обноски! Они годятся только на то, пожалуй, чтобы растопить ими печку на кухне.Увидев мою маленькую гостью нагой, я обомлел: божественно! Огненно-рыжие кудри, кожа как перламутр! Такое совершенство форм, что хоть святую Мадонну с неё лепи. Матерь божья, бывает же такое! Надо ли добавлять к этому, что я совершенно потерял голову при виде этого чудесного, едва распустившегося цветка. Видеть рядом с собой кусочек нежной, аппетитной плоти и не попробовать её на вкус – это было свыше моих сил. Я не церковник и не святоша, у меня тоже временами бывают чувства. Эти губы! Пухлые, свежие, яркие, словно вишни, они могли бы так приятно обвиться вокруг моего члена! При одной лишь мысли о возможном соитии я ощутил непривычную дрожь в коленях. Иногда даже у совершенно нормального человека в жизни бывают моменты помутнения рассудка, когда он творит поступки, не согласующиеся со здравым смыслом, поступки,
Порно библиотека 3iks.Me
11354
18.05.2018
|
|