вам также на коленях полизала, чтобы облегчение пришло. А то ведь я вижу как вы маетесь, когда сами себе натираете. Мы ведь хоть и простые, а с понятием, что нужно людям ученым, да благородным...- Да не торопитесь, Вольдемар, куда спешишь, златокудрый Феб. Какие вы моло-дые торопыжки. Погоди, она сейчас разденется, а ты сними, сними противные кальсоны, сними их совсем. Фросенька, только посмотри, какой он у него, про-сто жеребец, а теперь повернись, покажи как он стоит... Погладь, погладь го-ловку-то, чтобы слезинка выступила, заслужил. Экий красавец, право слово, аж слюнки во рту набежали. Вот бы съесть его как деликатес... Нет, Вольдемар, вы не представляете, какое это счастье, разглядывать его вблизи, каждую жилку, каждую складочку, чувствовать крепость и горячность, зная, что он сейчас нач-нет буйствовать вглубине тела. Это дорогого стоит. Ты, Фрося, хоть и молода, но должна понимать, согласись, это прекрасно. Давайте, молодые люди, к трюмо, к трюмо поближе. Там и посветлей и получше видно будет. Я вошел в спальную и встал перед большим напольным зеркалом, при свете пас-мурного петербургского дня, в полированной поверхности отразилось изображе-ние, но удивительно, я почему-то перестал воспринимать отражение как свое. Будто чья-то мужская фигура, странно знакомая, тем не менее, обнаженная с по-лувставшим "торчуном", худенькая девчонка стоящая перед ним на коленях, рука бесцеремонно мастурбировавшая его. Головка большая и сочная выступает из де-вичьего кулачка, лобок заросший курчавыми светлыми волосами, мешочек мошонки с поджавшимися в ожидании извержения семени яичками, передо мной как бы живая картина. Рот девчонки полуоткрыт, язык от нетерпения и ожидания немного высунулся, словно готовится она принять влагу животворящую, которая с минуты на минуту брызнет из глубин. Мордашка у девицы премиленькая, грудка высвободилась из-под скромненькой льняной сорочки на тоненьких бретельках, розоватые сосочки напряглись от стра-сти. Пальцы бегают быстрее и быстрее, она старается приблизить момент изверже-ния семени, облизывает пересохшие губы, ожидая, вопросительно повернув голову смотрит на Лилию Васильевну.- Барынька, а в рот-то можно? Али вы будете?Но ответа нет. Престарелая развратница присев на край разобранной постели, запустила пятерню меж жирных ляжек и натирает клитор, закатив глаза от нахлы-нувшего желания. Зрелище было одновременно отталкивающим и привлекательным, но и оно возбудило меня до крайности, подумать только, мастурбировать на глазах у посторонних, а тем более с помощью молоденькой девки, с которой намеревался предаться любви ...- Признайся, Вольдемар, вы когда-нибудь онанировали открыто перед дамой? - я покачал головой, - а я, признаюсь, грешна, частенько мастурбирую себе, особен-но когда есть благодарный зритель. Представляете, как забавно, мужчинам весь-ма нравится моя открытость. Просто теряют голову, что же ты остановился, не тушуйся. А может Фрося что не так делает? Так ты ей помоги, несмышленой.Девичьи пальчики соединились с моими и крепче охватили уже отвердевшую и вы-тянувшеюся трубку органа, я все смелее онанировал не отрывая взгляда от Лилеч-ки, предававшейся наслаждению с большим пылом и страстью. Так и не получив от-вета девчонка без конца облизывала пересохшие губы, ожидая желанного "лакомства" и в этот момент, помимо воли моей из вытянувшегося "жеребца" брызнула сперма, продолжая надрачивать, Фрося попыталась было поймать ртом бе-лую густую струйку. Сперма забрызгивала ей рот, лицо. И тут, словно не выдер-жав, девчонка вцепилась пальцами в бедра и всосала "скакуна" в рот до конца, словно не желая, чтоб драгоценная влага пропала понапрасну. В зеркале было видно как по худенькому горлышку, совсем как у цыпленка, пробежала волна гло-тания, фаллос совсем без препятствия на всю длину вошел в рот. Головенка за-ходила взад и вперед, будто голодная пиявка, высасывающая всю до капельки кровь из жертвы, горячий и ловкий палец ее правой руки, раздвинув мне ягодицы, погрузился в анус. Такого я не ожидал, это было так совершенно ново и необыч-но. Совсем не готовый к такому повороту событий и возразить ничего не успел, так как от ласки таковой, послужившей дополнительным толчком, член во рту дернулся еще сильнее и излил последние, сокровенные капельки семени. Девица замычала и с не желанием выпустив член изо рта, быстро принялась це-ловать волосы в паху, бедра, мошонку, шепотом приговаривая слова нежности и ласки. Надо отдать должное подарку Лилии Васильевны, он дорогого стоил. Обмывшись, я вышел к дамам, следом за мной в туалетную незаметной мышкой юрк-нула Фрося. Накинув на голые плечи мундирчик, прошел к столу и налил немного горячего шоколада.- Ну-с, Вольдемар, каков сюрприз? А что она еще может выделывать, ты предста-вить даже не можешь. Что там марких де Сад и Монтень, в Древнем Риме место ее, в историю бы вошла. Проходи, проходи, Фрося, к столу присаживайся, вот чайку выпей, он еще не остыл, да халвы с баранками съешь. Ты ведь до них охотница, ешь, ешь, не стесняйся, заслужила ... Вольдемар, я смотрела на вашу любовь и понимала все лучше и лучше, как мне нужен твой член, сперма, весь жар и пламень любви. Ты, волшебник, любовью своей с Фросей, делаешь меня совсем девчонкой! Посмотри, как я хочу тебя! Ви-дишь? Погоди, сейчас платье приподниму. Представляете, Вольдемар, она так чудно рассказывает о жизни своей, что никакому господину Куприну вместе с му-жиком-грубияном Максимом Горьким, который о жизни народной пишут, не снилось. Расскажи, Фрося, что на прошлой неделе о себе
Порно библиотека 3iks.Me
15135
18.05.2018
|
|