Уроки рисования- Читать онлайн

валерианки, и она послушно, стуча зубами о стекло, осушила стакан. Он не думал о погоне, о дочери, о законе, который на ее стороне... Ни о чем не думал Игорь Свешников, кроме того, что девочка может простыть, заболеть. Ведь на улице ниже 20 градусов. Он набрал ванну, раздел внучку и ужаснулся: на спине попке, ляжках, даже на руках, которыми, видимо, прикрывалась от ударов девочка, багровели старые и совсем свежие полосы. - Милая моя! Да, что же это такое! Чем же она тебя била? - Вчера ремнем, а сегодня проволокой какой-то...- Ната проговорила это тихо, словно стыдясь, а мужчине вдруг стало плохо от вида этого избитого детского тельца, от смеси жалости и бессильной злобы на дочь. На себя, на весь этот глупый и жестокий мир. Он присел на корточки и нежно поцеловал синяки. - Тебе очень больно, девочка моя? Наташа кивнула: -Сидеть больно. В ванну малышка опускалась очень осторожно, морщась от жгучего прикосновения горячей воды к раненой плоти, ведь кое-где виднелись запекшиеся кровяные рубцы. Но постепенно тело привыкло, и она расслабленно вытянулась, отдаваясь благодатному теплу и покою. Игорь Сергеевич смотрел на мертвенно белое, сквозь воду такое знакомое, нагое тело своей внучки-любовницы и не испытывал ни обычного возбуждения, ни похоти, ничего кроме острой жалости и стыда за прошлое. - Ты полежи, погрейся, а я чай пока поставлю. Оля заваривала... Она улыбнулась в ответ, не открывая глаз, и проговорила: - Олечка хорошо заваривает. Вкусно. - Да, с малинкой попьем. - И с булочкой, угу? Ты сегодня булочки покупал? У тебя остались? -Остались. Он вышел на кухню и, отдалившись от внучки, приблизился к непроходящей, а теперь усиливающейся тревоге. Шум каждой машины за окном заставлял его вздрагивать и ждать шагов на лестнице. Потом он нашел в шкафу кое-что из ее одежды, выбрал трусики (те. В которых Ната прибежала, были выпачканы кровью), теплые колготки и футболку с длинным рукавом, свитер, да еще халат. Наташа купалась минут двадцать. Почти все время он пробыл возле нее в тягучем беспомощном молчании. Что он мог сказать, чем утешить эту несчастную маленькую девочку? От всех этих одежек внучка отказалась, и голенькая закуталась в длинный дедов халат. Он поил ее чаем с малиной, бережно держа на руках и боясь пошевелиться, чтобы не причинить боль. Наточка чуточку оклемалась. - Деда, а правда, ты меня ей не отдашь? - Конечно! О чем ты спрашиваешь! - лгал он лишь ради того, чтоб не пускаться в долгие, непонятные и ненужные в эту минуту девочке объяснения. Пошли в гостиную. Наташа попросила включить телевизор и легла животом на диван, а он, найдя в столе на кухне пузырек облепихового масла, осторожно смазывал раны. - Деда, а деда, поласкай мне писю? - тихонько просит девочка. Он смотрит на ее исполосованную попку, вздыхает. - А может, не надо сейчас, Наточка? - Давай, деда, у меня сразу все пройдет! - Она, лежа на животе, чуть раздвигает ножки и приподнимает животик, чтоб он мог достать до желанного местечка. Нежно тиская и поглаживая бугорок скользкими от масла пальцами, Игорь Сергеевич склоняется и целует едва касаясь губами, ягодички, ляжечки, спинку. Наташа улыбается, лежа щекой на сложенных ладошках, и медленно двигает попочкой. - Сильнее делай! Так почти не слышно, - просит внучка и он начинает ритмично растирать быстро наливающиеся влагой губки, твердеющий клитор. - А ты почему не раздеваешься? Он на минуту оставляет малышку, чтобы стянуть тренировочные штаны и скинуть остальную одежду, а когда Игорь Сергеевич поворачивается к дивану, Наташа уже лежит на спине, разбросав колени и выставив приоткрытую розовую щелку. Девочка улыбается и гладит ладошкой животик. - Дедушка, а ты сделаешь то. Что я тебя попрошу? - Конечно, милая! - он склоняется над внучкой, уперев ладони между ее раскинутых ножек. - Честно? - Честно! - Сделай со мной, как с Олей... - Что ты, Наточка! Тебе ведь еще рано! Мы там порвем все! - он осекается, вспоминая горячий тесный плен Саниной писечки. - Ну, ты же обещал! - Как это тебе в голову пришло такое?! - Я давно хочу. Ну, пожалуйста, дедушка, пусть больно! Зато она меня забрать не посмеет и бить не посмеет никогда, ведь я твоя буду! Как жена, да? Он слушал, пораженный ее детской логикой и простодушной наивностью. В его голове и разбитом сердце не укладывалось, как в такую минуту поступать, что сказать... - Дедуля, миленький, я тебя очень-очень люблю! Сделай так, пожалуйста! - на едва просохшем лице в глазки снова накатились слезы. - Хорошо, Наташа, - решился мужчина. - Хорошо, только ты не плачь, ради бога! А то мне самому плакать хочется. - И он улыбнулся, вызвав ее ответную улыбку, глянувшую, словно солнышко из-за набежавшей тучи. Игорь Сергеевич принес новую, сложенную вчетверо простынь, и постелил Наташе под попку, потом опустился рядом и начал медленно, поцелуями и ласками возбуждать девочку, которая быстро забылась от напряженного ожидания первого в жизни полового акта, и радостно открылась навстречу. Особенно тщательно и долго оно вылизывал и расцеловывал писю, давно подготовленную обильными ласками к такому шагу, и, наконец, приблизил плоть к узенькому зеву влагалища. Головка, словно в стену, упиралась в зажатую между лепестков дырочку. Тогда, держа рукой жилистый окаменевший член, скользкий и обмасленный,

Порно библиотека 3iks.Me