пять эдакого веселья женщина, водя пальцем вокруг втягивающейся от щекотки пупочной области «строго» спросила:– Будешь еще пить?!– Буду! Наливахахаохохой! – известной фразой из анекдота отозвался Роман.– А-а-ах, ты…! Ну, я тебе сейчас налью…! Я тебе сейчас так налью...! – в созданной атмосфере сердиться всерьез уж совсем не получалось, и Настасья запустила изящный указательный пальчик в мужской пупок:– УУАААХАХАХАХА…! – от неожиданной суперщекотки Роман сначала даже дал «петуха» в голосе.– ООЙ! УУЙ! ОЙАХАХАХАХАХА…! ЗДАЮУХУХУХАААХАХАХАХА…! – уже прыгая на стуле, хохотал мужчина.Настасья прекратила щекотку, нежно, заботливо массируя весь защекоченный «апер».– Уфф! Ой, давно так не хохотахахахахал!– А-а-а, хахаха! Отдыхайте, Ромочка, дышите глубже. После недолгого перерыва Настасья продолжила домашнее «эрощекотливое» шоу, уже исполняя главную роль:– А, что же наша жена? Сейча-а-а-с, Ромочка, мы с Вами ее накажем! Теперь у нас она, мало того, что с девичника баба пьяная пришла...! Она еще и заначку мужа нашла, мерзавка такая! – игриво, смеясь, продолжала Настасья – Ну, сейчас мы ей! – женщина сняла тоненький эротический корсет, оставшись в одном бюстгальтере и прозрачных черных леггинсах. По замыслу, теперь уже супруга проснулась утром, сидя на коленях, со связанными на запястьях руками, заведенными за голову, и привязанной к старой боксерской груше.–Так, Ромочка, я буду хохотать, ругаться, вы не обращайте внимания.– Сколько же мне веселить мою «женушку»?– Добейтесь от нее признания в любви – заманчиво подмигнула Настасья.Роман с небольшим хрустом максимально размял пальцы с ловкостью высококлассного шнифера, глаза Настасьи вспыхнули страстным огнем предвкушения, начался второй акт импровизированной семейной щекотливой пьесы.– Ты что это паразит удумал?! – «грозно», но со смехом в голосе сказала женщина – А ну-ка развяжи меня, дрянь такая! Поругай, поругай меня тоже – тихо добавила Настасья.– Ах, же ж ты стерва! Ты куда заначку мою затырила?! Ровно на пол литра было!!! – с этаким «боевым кличем», окончательно войдя в роль мужа, Роман устремил обе пятерни к ребрам и округлым, плотным, гладким бокам женщины.Не имея подобного опыта прежде, он старался действовать как можно мягче, дабы не сделать женщине больно. Едва касаясь кончиками пальцев с короткими ногтями белоснежной кожи женщины, новоиспеченный «назначенный муж» словно двинул вперед огромную армию насекомых-щекатунов от ребер, через бока, к низу талии. Он еще даже не подозревал, насколько правильно он действовал! Нехрупкая, сбитая, но тем и потрясающе эротичная фигура Настасьи рефлекторно чуть вытянулась вверх и выгнулась назад, на обворожительной белой коже мощных женских боков многотысячными огнями Бродвея вспыхнули крупные частые мурашки, широким поясом объявшие талию и сомкнувшиеся на спине. Женщина, чуть запрокинув голову назад, со страстью сжав кисти рук в кулаки, максимально разведя локти рук и, что есть силы, качая и вращая бедрами, подобно арабской танцовщице, дала волю захлестнувшей ее лавине щекотливой страсти:– ПППРРРРХАХАХАХАХАХАХА…! АААХИХИХИАААХАХАХАХАХАХАХАХА…! АХ, ТЫ ПАРАЗИААААХХХХА – А – А – А…! А НУ, НЕ ЩЕКОТАЙ МЕНЯ, ПАРШИВИЦ ОООХОХОХОЙ! ЙЙЙАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА…!Минуты через три «насквозь прожарив», прощекотав роскошную широкую женскую талию, Роман занялся округлым, беленьким, зрелой дамы пузиком, в центре которого то вздымался, то втягивался бездонный черный овал женского пупка, казавшегося огромным, но от этого только более эротичным и непреодолимо желанным! Два оголтелых, бесноватых «краба» кистей мужских рук отплясывали свой парный щекоточный танец на то вздымающимся, то втягивающимся животе Настасьи под грохочущий низкий, казалось на грани рассудка, женский хохот:– …АААХАХАХАХАХАХАОООХОХОХОХОХОЙЙЙ…! ПХХХАХАХАРАХАХАЗИХИХИХИХИХИТИХИХИХИНААХАХАХАХА…!– Говори, зараза, куда стольник задевала!!! – сам едва сдерживая смех от подобной комедийной ситуации, неистово изображал Роман «грозную злобу» мужа, лишенного «самого дорогого».– А-а-а! Хрен, ты у меня выпьешь! Хватит с тебя, обормота, пива на твоем футболе, что б его чума взяла! Ой! Ромочка, прости дуреху, ой, дурна бабАААХАХАХАХАХАХАХА…!И пальцы Романа вновь защекотали столь милое дамское пузико. Ну, и конечно, своей щекотливой участи не избежал и пупок, большой чернеющий овал которого так пленил весь вечер! Проворный палец Романа молниеносно проник в самые недра глубокого, с гладкими, чуть пухленькими и очень нежными стеночками щекотливого пупка, словно дрелью вращая и легонько поскребывая нежные складочки донышка. Это уже был «высоковольтный разряд», «детонатор», буквально взорвавший сверхмощную «щек-бомбу»! Даже сидя на коленях и будучи привязанной, Настасья аж подпрыгнула на несколько сантиметров вверх, передернувшись всем телом и буквально взвыв, хохоча от щекотки:– УУХУХУОООХОХОХОХОХОЙ! МИХИХИХИХИХИХИЛЫХИХИХИАХАХА…! ОЙ! МАМОЧКИИИААХАХАХА…! Я ЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ДУРАЧАААХАХАХАХАХА…! УУУУУХХХАХАХАХАХАХАХАХА…! ОООЙЙЙХИХИХИХИХИАААХАХАХАХА…! НЕ ЩЕКОТААУУУУУПРРРХХХАХАГАГАГАГАГАГАГАГА…! – зрелая, утонченная женщина в экстазе гоготала как полковая лошадь.Роман резко остановился, медленно вытащив палец из глубины нервно дергавшегося женского пупка, и спешно отвязал женщину от боксерской груши. Настасья обмякла и повалилась на спину:– О-о-а-й! У-п-ффхахахаха! Такого у меня еще не было…! – глубоко и часто дышала женщина.Роман медленно, широко разведя пальцы кистей рук, гладил мерно вздымающийся живот женщины, постепенно переходя и охватывая бока.– Ой…, спасибо, дорогой. Ну, как, понравилась игра? – с широкой смеющейся улыбкой спросила Настасья.– Шикарно! Я такого еще никогда не испытывал! – Роман освободил женщине руки.– По правде говоря, такого как сегодня, я тоже.– Ну, что, пойду, заварю кофе?– Ой, Ромочка, с удовольствием – закрыв глаза, потянулась Настасья. Спустя еще часа два, три, уже в прихожей, надевая пальто, женщина протянула Роману маленькую пеструю карточку со сногсшибательным фото и телефоном.– Ух, ты, Насть, а что это?– Эта моя визитка – обнимая его нежно
Порно библиотека 3iks.Me
9409
20.05.2018
|
|