На тихом берегу- Читать онлайн

У каждого свои слабости. Так, я, будучи человеком начитанным и спокойным чрез меру, в словесном споре могу уложить на лопатки большинство оппонентов, однако совершенно беззащитен перед грубой силой. И чувство полной беспомощности и гипнотического повиновения перед сильным я пронёс через все годы взросления и становления себя, как человека разумного. И до недавнего времени это тяготило меня, и клубок напряжённости, свитый из прочных нитей отчаяния, рос внутри, прорываясь наружу минутами нервных срывов и приступами слепого гнева на дорогих и близких людей. Однако, всё поменялось летом семнадцатого. И всему виной дождь, затерянный пляж и старая непросмоленная лодка.Дождь, затерянный пляж и старая непросмоленная лодка.Раннее утро на камышёвом берегу тихой речки полупрозрачным зеркалом тумана встречало восходящее солнце, и мириады росинок заискрились отражением небесного диска, осветив тёмные уголки высокой приречной травы и всполошив её обитателей. Целый мир в капельке росы, окаймлённый алмазным блеском солнца! К полудню последние росинки испарились, и только тогда я вышел из хрупкого состояния чистого созерцания, ради которого и пришёл на рыбалку. Я смотал удочку, снял с крючка и положил в карман маленького, наполовину съеденного щукой подлещика – лёгкая закуска нашему толстому рыжему Тишке, - и босиком вышел на лесную тропинку. Дубняк непроницаемой аркой укрывал еле заметную на земле дорожку, которую то тут, то там пересекали звериные тропы, и в полутьме я наконец увидел лучик света – лес заканчивался, обрываясь на старом пожёге, превращённом за долгие годы в ядовито-красную металлоломную свалку с горами обугленных остовов машин, что ощетинились уродливыми, изъеденными ржой листами металла и подпирались кучами поменьше – слежавшимися, сваренными временем и дождями в единую массу островками гвоздей, автозапчастей и промышленного лома. С грустью я минуту стоял на краю леса и смотрел на свои ноги, покрытые корочкой грязи и прилипшими стебельками травы, и думал о чистоте и свежести девственной земли, оставшейся позади. Наконец, пара старых босоножек упала на последний островок примятой травы и пальцами ног я почувствовал грубую мягкость резины.-Загуляла дивчина с городу да на село, а с села да под венец. – Автор местной присказки – приземистый лысый паренёк – внезапно оказался передо мной, приглушив последние нотки природного забытья.-Под венец, да под венец, шо то дева, аль хлопец. Всё то мне без разницы, да гони приданнице. – Пропел, сбегая с металлической кучи, его друг – огромный детина в коротких не по размеру шортах и кирпичного цвета руками. Руки с кривыми, со сбитыми ногтями пальцами крепко держали увесистый глушитель.-Ансамбль русских народных песен и плясок, я погляжу. – Ответил я. – Так сыграй на своём инструменте, бугаёк, а ты частушки спой. Ну а я похлопаю.-Ух какая, с характером! Есть у нас для таких инструменты поинтереснее. Верно говорю, Егорка.-А то! Пару яик, два смычка, исполняет девочка.Я лишь усмехнулся. В деревне меня даже родные называли уменьшительно-ласкательно называли Сашенькой. Врождённая худоба и округлость ягодиц, доставшиеся от матери, вкупе с мягким голосом и городскими манерами виделись глазами деревенских типично женскими качествами.-Это для закрытых дверей концерт, уединитесь – исполните друг с дружкой.-Ох, и нервирует она меня. Ой, Вань, боюсь согрешить.-Ты, краля, полегче. А то как бы в рваных тряпках и с разбитым личиком не осталась. Так что ты шортишки да маечку свою сними от греха подальше.-Снять бы я снял, да не чета мои шортишки твоим моднявым, в обтяжечку.По краснеющему на глазах лицу бугая я понял, что совершил ошибку. Потасканная одежда – особая тема для многих деревенских, и одно лишь нелестное слово о ней грозит дракой.-Ссука… - Прошипел бугай, и двинулся на меня, труба глушителя взметнулась вверх. Я оцепенел, не в силах пошевелить и пальцем.-Что за шум, а драки нет! – Громом прозвучал молодецкий бас, и эхо пару секунд витало меж металлоломных куч. Бугай остановился и обернулся. Подошедший мужчина оказался на голову выше бугая, простая клетчатая рубашка обнажала мощные кисти рук с уходившими ввысь переплетениями вен, из-под распахнутых пуговиц виднелась белая майка с резко очерченным рисунком мышц. Взгляд скользнул ниже, и я с удивлением отметил непропорционально фигуре тонкие ноги мужчины, но быстро отбросил этот интересный факт – моё внимание привлекло его лицо. Три дорожки морщинок смыкались в уголках глаз, и я поймал на себе взгляд, полный интереса и странной тихой грусти. Суровое лицо напоминало слепок с советских монументальных статуй рабочих и поражало своей угловатой завершённостью.-Опять бандитствуете?-Да вот, Семён, решили городскую лярву проучить. Понимаешь, никакого уважения к славным сельским жителям. – Сказал Лысый, здороваясь с подошедшим.-Уважение уважением, но калечить-то не стоит. Егор, брось глушак.-Ага, сразу. Только пару раз по башке эту суку обхожу.-Не горячись. – Здороваясь с бугаём, Семён мягко забрал из его рук глушитель и отбросил в сторону. – Значит, город пожаловал. Ну колись, чем провинился?-Да я с рыбалки иду. Только вышел из леса, как налетели эти, «ясные соколы», и давай просить то минет сделать, то шмотки снять. Вот. – Говоря это, я чувствовал, как с каждым словом кровь всё сильнее приливает к лицу.-А ты и против?-Да какой против? Вишь, Семён, жеманничает.-Да о чём разговор ведём, я не понимаю. Одёжка в компенсацию пойдёт, а в наказание вон за той горкой птаха нас по очереди порадует. По-справедливости говорю, а, пташка.Все трое смотрели на меня.-Хрен вам. – Сказал я неестественно тихо.-Ой, ты! Ну по-плохому так по-плохому.

Порно библиотека 3iks.Me