в свой квартире.- Я хочу послушать ваш «Собачий вальс», - пропищала она, понимая, что маэстро играет его не всякому и может рассердиться за эту просьбу.- Умоляю, покажите, как вы это делаете? Мне бы взглянуть хоть одним глазком, и я уйду.Пышные брови настройщика разошлись как разводные мосты от удивления:- Ты откуда знаешь о нем?- Во дворе говорили…Это сообщение, кажется, слегка озадачило музыканта.- Видишь ли… в этой квартире иногда совершается то, что ты называешь «Собачьим вальсом», однако его « исполнение» предполагает наличие женщин, как бы тебе это сказать, ну, для вдохновения что ли. Ты же еще слишком юна, чтобы я мог вдохновиться. Понимаешь? Хотя, не скрою, очень красива.- Я поняла. У вас должен встать, да?!- Анжела пристроила на полку сложенный мокрый зонтик, ступила в центр коридора вполоборота к хозяину, изящно отставила ножку в туфельке на каблучке в его сторону, легонько приподняв краешек платья, оголила бедро, которое под коротеньким платьицем казалось ну невероятно соблазнительным. Член тут же отяжелел в трусах у маэстро. Тут не то, что вальс, четырьмя оркестрами дирижировать можно.- Кстати, а у вас халат, точь в точь, как у моего папы.- Крутилась в коридоре эта маленькая бестия.- А хто у нас папа?- Прохрипел небритый мужик, вдоль и поперек охлестывая ее своим пульсирующим взглядом.- Геннадий Мельский, известный критик кстати.- Гордилась пианистка. Хозяин неожиданно распахнул дверь, выпихнул вертлявую гостью:- А ну ко вон отсюда. И зонт свой не забудь!.. И чтобы я тебя больше не видел! – Крикнул он ей в след. Она снаружи возмущенно стукнула в дверь кулачком. За тем стала допекать маэстро звонком. У пианиста голова раскалывалась с похмелья, поэтому звон казался ему невыносимым:-Иди, Христа ради, а то милицию позову!- Крикнул он в дверь в перерывах между звонками.- До чего дошел,- оглаживал он рукой свою щетину перед зеркалом.- Чуть дочку друга не соблазнил. Нет, пора, пора мне уже пойти на доминуэнто, то есть выйти из алкоголя.Когда-то с критиком Мельским они были дружны. Причем дружили не благодаря, а вопреки. Критик в пух и прах своими статьями разносил пианиста. И того это очень забавило. Где-то, на какой-то забытой Богом оптовой базе, где, в начале 90, довелось выступать музыканту, с ним расплатились теми самыми халатами, один из которых он подарил другу, будь он, халателло этот, неладен! Ведь именно тот махровый, вишневого цвета халат с вертикальным рисунком в виде прошивки широкой нитью и рассорил приятелей. Критик заподозрил музыканта в том, что тот пытается задобрить его халатом и больше о нем не писал, хотя халат принял. «У него на меня не встает,- сделала свои выводы Анжела относительно произошедшего в квартире репетитора.- Это обстоятельство почему-то представлялось ей настоящей трагедией». Девочка не знала, что в то время, когда она в коридоре мило «ворковала» с наставником, в его спальне, на невысоком ложе, широко раскинув голые, белые бедра, томилась училка Надежда Альбертовна. Ей все было прекрасно слышно. И теперь, когда отвергнутая, юная пианистка плелась по омытому весенним дождем городу, в компании своего сопливого Вени, училка с упоением ездила по сусалам маэстро, сдувала с носа прилипшие волосы, и клялась, что никогда не простит ему того, что он затеял соблазнить малолетнюю конкурсантку.- И как ты такими корявыми пальцами на рояле играешь?- выдохшаяся покорно лежала она потом на его плече, вглядываясь в его ладони. - У настоящих пианистов руки белые, ухоженные с длинными, тонкими пальцами. А у тебя, как решетки оконные.- Я не пальцами играю, дура. Душой... Слушай, уйми ты эту свою пианистку от греха. А то раздухарилась девка не на шутку. Думал в коридоре на меня наброситься. В последствие Надежда Альбертовна нашла Анжелу, "по доброму", попросила не ходить больше к репетитору, грозила, в противном случае, все рассказать ее родителям: небывало чутким критику и педагогу. Не понимая своими глупыми мозгами, что искра уже упала в сухой валежник, и она, то есть училка озабоченная, своими неуклюжими донкихотовскими маневрами лишь раздувает костер. И были у Анжелы две подружки по законченной музыкальной школе: Настя и Лиза. Им наша героиня доверяла все свои тайны. Вот и теперь не удержалась и разболтала им, что обзавелась очень пожилым, но гениальным приятелем – пианистом, который играет на клавишах самым невероятным образом, вдохновляясь от женщин. А она вот никак не может его вдохновить, а потому он и не играет для нее свой божественно- прекрасный «Собачий вальс».- Дура, ты дура, Анжелка,- так прямо и сказала прагматичная Лиза.- Ты ведь у нас самая красивая в школе была, все это знают. Машины дежурили у школы - мужики караулили лишь бы тебя увидеть... А помнишь того бедного ананиста, что в парке промышлял? Он думал, что напугает нас своим членом, а ты ему его чуть не оторвала. Хрупкая девочка, утонченная натура, талантливая пианистка. Вот тебе и пианистка. Помнишь, как он орал?! Все мужское население на тебя слетается, Анжела, Веник твой, так от любви просто сбрендил. А тут какой-то вонючий дедуган. Не вдохновляется ли он, видите ли! Да пошли ты его с вальсом этим. И пусть вальсирует плавно. Или, знаешь что? А ты накрасься, трусики не надевай и иди к нему. Увидишь, что будет!- Нет, девчонки,-
Порно библиотека 3iks.Me
16721
20.05.2018
|
|