несколько раз. Но всё же, полицейский хотел узнать, на какой свет я поехал. Я пытался вспомнить... И помнил зеленый свет, хотя, может и не на том перекрестке... Но никак не мог вспомнить красный цвет. В общем, я сказал, что не могу быть уверен на сто процентов, но, кажется, что зеленый. Потом полицейский сказал, что записи с камер наблюдения скоро изучат и нам сообщат, кто виноват в аварии.Он ушел, а мне было всё равно, кто виноват. Ведь я, так или иначе, чувствовал вину. Я должен был смотреть по сторонам! А теперь... Ком подступил к горлу, слезы начали допекать меня... Мариша, любимая... Я ничем не мог ей помочь. В руке был телефон, а я не знал, кому звонить. Мне стало страшно. Голову пронзил очередной болевой спазм... Чуть придя в себя, я всё-таки решил, что нужно позвонить Марининым родителям: они имели право знать.Когда они приехали, мой дядя, узнав о состоянии Марины, зашел ко мне.– Сань, ну как ты? Что произошло?!– Да авария, дядь Лёш... Пьяный водила... Как Марина? Что врачи говорят?– У нее внутреннее кровотечение, сотрясение, переломы... Похоже, повреждена шея. Врачи также беспокоятся за ее печень... Мама места себе не находит. В общем, кошмар... И всё-таки, как это произошло?! Куда вы ехали?Тут до меня начало доходить, что нельзя всё рассказывать дяде. Что они захотят собрать какие-нибудь Маришкины вещи... Тут-то всё и узнается... Нет.– Я отвозил ее домой. Дальше с трудом помню... Полицейский только сказал, что случилось боковое столкновение, в нас влетел внедорожник. Они будут выяснять, какой цвет светофора был, кто виноват...– Понятно... Ты сам-то как?– Да, ерунда... Похоже, только сотрясение да пара переломов. Иди лучше к Марине, узнай, как она, и сообщи мне, пожалуйста.Я хотел, чтобы дядя быстрее ушел. Тяжело было сдерживать эмоции и слезы...Когда я снова очнулся, то увидел маму, которая печально смотрела на меня. Она приехала с мужем и Дашей, как только ей позвонил мой дядя.– Ну как ты, родной? Как себя чувствуешь?– Нормально, мам... Как Марина? Что-нибудь известно?– Мариша в реанимации, но состояние стабильное. Врачи говорят, у нее тяжелое сотрясение, ушиб шейного отдела позвоночника. Но хуже всего пришлось ее печени...– Что с ней?!– Вроде как был небольшой разрыв, кровотечение... Но хирурги зашили, и теперь лишь бы не было осложнений.– Но пока ей ничего не угрожает?– Пока, к счастью, нет... Нужно отдать должное врачам, они сработали по максимуму, потому что по их изначальным рассказам становилось жутковато. Так, что ей, в некотором роде, повезло... (Через паузу). Саш... скажи, а вы что, с Мариной вместе живете?– Как ты узнала?– Ну, мы же знаем твой адрес... Когда Вадим с твоим дядей приехали на квартиру собрать какие-нибудь вещи, увидели и ее вещи тоже. Ты можешь объяснить, что происходит?Я не мог сказать ей правду. По крайней мере, не сейчас... Я хотел увидеть Маришу.– Мам... Марина просто попросилась пожить у меня на какое-то время, вот и всё. Когда можно будет ее увидеть?– Пока неизвестно. Там ее мама дежурит... Тебе всё равно лучше еще лежать.Всё мое нутро рвалось к любимой, но слабость в теле, конечно, ощущалась. Голова болела чуть меньше. «Мам, прости меня. Это я виноват в аварии, я должен был смотреть по сторонам...» Мама ничего не ответила, просто обняла меня.Ожидание убивало меня, оно было бесконечно...Когда мне разрешили навестить Марину, и я поднялся на ее этаж, сразу же столкнулся с ее матерью. Она холодно меня встретила.– Здравствуй, Саша. Как ты себя чувствуешь?– Здравствуйте. Спасибо, уже лучше. Можно мне увидеть Марину?– Думаю, да. Она всё равно о тебе всё время спрашивает...Я остановился.– Простите меня, теть Наташ. В аварии есть и моя вина...– Не стоит, Саш... В полиции говорят, пьяный водитель, он летел на красный свет... Так, что...– Ну, так или иначе, я тоже не уберег...– Ты лучше скажи, почему Марина жила с тобой? Она мне ничего не хочет рассказывать. Между вами ничего же нет?– В смысле? Нет, конечно, вы что. Просто она попросилась недолго пожить у меня.– Ясно, а что она к нам не вернулась?– Мне трудно сказать, она повздорила с подругой просто... Может, не хотела вас беспокоить. Но лучше у нее спросить. Можно я с ней поговорю, а там видно будет?– Хорошо, как скажешь... Я тогда пока отойду.Когда я зашел к Марине, она тихо улыбнулась. – Как ты себя чувствуешь, родная? – Да ничего, получше, но вставать пока трудновато... А ты как?– Да я в порядке... Мариш... прости меня...– Перестань... Мне мама рассказала, что смогли узнать. Вроде, ты не виноват...– И всё же...– И всё же... Любимый мой, родной... Эх, зная тебя... Я тебя прощаю. Я взял ее руку и поцеловал. У меня навернулись слезы, и я оставил ее руку у себя на лбу. «Спасибо, милая». – Саш, родители всё знают?– Нет, я сказал, что ты просто попросилась пожить у меня недолго. Что я еще мог сказать?– Ну да... И что мы теперь будем делать?– Ты сначала будешь поправляться, а там посмотрим. Но думаю, тебе придется вернуться к родителям.– А если я не хочу?– В смысле? А что мы им скажем?– Да ничего не скажем... Я уже большая девочка, могу жить, как захочу.Мариша улыбнулась, и первый раз за всё последнее время я
Порно библиотека 3iks.Me
12380
20.05.2018
|
|