тебя придавливает, прижимает к матрасу тяжёлое мужское тело и ты готова растаять под ним, растечься аморфной кляксой. Напряжение внизу живота нарастало, скапливалось, требовало разрядки. Танька быстрее задвигала задом навстречу толчкам бати, заторопилась, желая скорее избавиться от напряжения. Толчок, второй, третий - батя напирал, тоже желая освободиться от напряжения. И они оба потеряли связь с реальностью. У Таньки матка начала сокращаться, стенки влагалища затрепетали, крепко сжимая в своих объятиях батин хуй. Выделилась жидкость. И из головки батиного инструмента ударила тугая струя семени. Она всё изливалась и изливалась, заполняя пизду до краёв, излишки вытекали, щекоча промежность, капали на постель, пачкая простыню. Хуй медленно опадал, выползая наружу. Устал, бедолага. Приятное чувство, нега. Вот сопливая головка скользнула по заднице, освободившись из плена пизды. Танька крепко обхватила отца за шею, впилась в губы поцелуем. Оторвалась.- Спасибо, батя! - За что? Это тебе спасибо.- Бать, ты у меня самый любимый. - И всё одно неправильно это.- Плюнь! Нам хорошо и пусть все идут на хуй.Из уст дочери это прозвучало даже не ругательством. Так, указание направления для всех пуритан. - Бать, дай я встану. Я полная. Пойду подмоюсь. - Слушай, а вдруг ты того...- Чего?- Ну, понесёшь.- Да нет, бать. А и понесу, так что из того.- От отца нельзя.- Значит не буду. Пусть вон сноха тебе детей рожает. А я буду нянчить.Засмеялась, пошла из комнаты, покачивая крепким задом. На ягодицах и внутренних сторонах бёдер белели сгустки спермы. Да, Петрович, накопил же ты. В субботу сходили по очереди в баню. Намылись, напарились. Сели ужинать. Выпили немного. Вскоре Петрович, сославшись на усталость, спать пошёл. Молодки остались на кухне. Посуду надо прибрать. Да не столько из-за посуды, сколько из-за последних наставлений, которые Танька Людмиле давала. Той и хочется, и боязно. Не просто так под свёкра лечь. Наконец угомонились. Людка к себе пошла, Танька к отцу. Разделась, легла рядом, обняла, начала жарко целовать. Разыгрались, расшумелись. Да и не таились особо. Напротив старались побольше шума создать, чтобы Людка созрела. Известно же, что чужая страсть зажигает. Заразительная эта штука. Когда стыд преодолеешь, то ебля на глазах у кого-то становится более смачной. Танька, выкрикнув в очередной раз что-то невнятное, расслабилась. - бать, я всё.- Ну так и ладно.- А ты Людку дождись. Сможешь её успокоить?- Да я могу ещё и тебя прихватить. - Ну, бать, ты гигант. Знала бы, давно бы под тебя легла. Столько мучилась. - Иди, мученица ты наша. Танька громко, чтобы Людка слышала, хотя и не было в этом нужды, заявила- Бать, мне на двор надо. Ты не засыпай, я мигом. Артистка. И чего орать? Все комнаты в зал выходят. так что в одной пукни, во всех слыхать. Вот Петрович и слушает, как дочь сноху наставляет- Ты разденься сразу. Я же голая, так чтобы не заметил чего. И сразу же ложись. У него всё стоит, так что приглядываться не будет. Да бревном не лежи, шевелись. Бате помогать надо. Да сама не зажимайся. Представь, что с мужем спишь. Они же одна кровь. Ну, иди. - Тань, боязно мне.- Не ссы, прорвёмся. Слышала, что батя вытворяет? Слышала, как я орала? Вот скоро и ты так орать будешь. Иди, ждёт же. И выкрикнула- Бать, я иду.Сама сноху подталкивает. Людка пришла, мышкой на кровать скользнула, рядом легла, вытянулась, ровно солдат на плацу. Ещё бы трусы натянула. Петрович, будто не замечая подмены, сгрёб сношеньку, подтянул к себе поближе, навалился, начал целовать. Трудно спутать сноху с дочерью. Почти на голову ниже, тоньше Таньки. И титьки намного меньше, и жопа тощее. А вот пизда порадовала: мелкая, узкая, приятная. Петрович перед этим приласкал сноху, Титьки, как водится, лобок помял, задницу, пизду проверил. Людка текла. Приспичило бабе видать сильно. Саму трясёт от страха, сама течёт. Тело и разум не в ладах, но тело побеждает. Подхватил под бёдра, ноги задрал- заправьЛюдкина рука скользнула, несмело взялась за хуй, направила его в дырку. Стараясь не причинить снохе боль либо какие другие неудобства, вошёл. Замер, давая ей возможность свыкнуться с инородным предметом, привыкнуть к его размеру. А потом качнулся. Вначале не сильно, с самого почти что краю. Осмелев, начал толкать всё сильней и сильней. А вскоре сноха уже верещала, сама задирая ноги и играя задницей. Петрович головкой ощущал плотное облегание стеночками, Чувствовал, или ему так казалось, каждую складочку влагалища. Ощущал запах возбуждённой снохи. От Таньки так не пахло. А эта просто исходила мускусом и от этого аромата свёкор возбуждался всё сильнее и сильнее, просто зверел и с рычанием старался чуть ли не порвать эту сладкую пизду. А ей это не доставляло неудобств или боли. Сноха сама насаживала страдалицу на толстый хуй свёкра, старалась, чтобы головка достала до донышка, упиралась в матку. И пока Петрович кончил, изливая в эту аппетитную щелку всё, что вчера не выжала дочь , сноха успела разрядиться пару-тройку раз. За это Петрович мог дать гарантию. А может и больше. В азарте перестал за снохой следить. Едва отвалился в строну, от двери послышался голос Таньки- Вы всё? И тут же нарисовалась. Подошла к кровати. Посмотрев на сжавшуюся в комочек сноху, сказала, одновременно поглаживая её успокаивающим жестом- Ну что ты, дурочка.
Порно библиотека 3iks.Me
15806
20.05.2018
|
|