или упаси Боже закрыть зад руками, за это по школьным правилам мне могли назначить такое дополнительное наказание! И подумать страшно! Поэтому, превозмогая боль, я старательно подставляла свой бедный задик под новые удары, выпячивая попу как можно сильнее. То, что меня перестали наказывать, я поняла, когда палец директора прошелся по моей щелке. Вниз-вверх, вниз-вверх, потом немного внутрь, пока не уперся в целку. Было очень непривычно чувствовать в себе палец, к тому же помимо твоей воли, к тому же практически незнакомого мужчины. "Стой смирно, Егорова, это осмотр", - приструнил меня Игорь Васильевич, когда я начала слишком активно двигать тазом. Еще девки из класса говорили, что у меня там все очень видно, когда меня наклоняют. Больше, чем у других. Девки всегда хихикают, когда во время общего наказания наблюдают, как у меня влажнеют и набухают губки. Я знаю, что это стыдно, но ничего поделать не могу. Когда сечет женщина-воспитательница еще ничего, а вот когда приходится наклоняться перед мужчиной и он заходит сзади, я ничего не могу с собой поделать. Валька, длинная и худая, как доска, говорит, что я блядь. А я отвечаю, что, в отличие от некоторых, еще целка. Игорь Васильевич вытер влажный палец об мои бедра и зашел спереди, упершись брюками в лицо. Я почувствовала, что там что-то шевелится и отвернула голову. - Стань на колени, - велел шеф. - Егорова, ты разве не знаешь, что надо делать в такой ситуации? Я знала, что некоторых наших девочек карают не только поркой. Иногда воспитатели уводили особо непослушных в свои кабинеты и оттуда девки выходили раскрасневшиеся и не очень твердой походкой. Что такое секс, я имела очень смутное представление. Зато часто слышала, как девки говорили в спальне "сосать", "взять в рот", "оттрахать", а тихоню Ирку все время дразнили, что ее "возьмут в три дырки". Директор расстегнул свои брюки и я впервые в жизни увидела мужской член. Большой, толстый, красный, он вызывал одновременно и страх, и отвращение, и притягивал мой взгляд. Шеф развалился в своем кожаном кресле: "Ползи сюда, Егорова, будешь его целовать". "Значит, мне будут давать в рот", - внезапно поняла я. Мне сразу же захотелось убежать. Но в приемной сидела мымра Лена, в кабинете сердитый директор, а на столе возле него лежала ужасная, секучая розга. Убегать было некуда, и я засеменила к шефу. Он по-хозяйски взял меня рукой за затылок и сказал: "Давай! И старайся!". Я действительно старалась, выполняла все его команды: облизывала его большие отвисшие яйца, проводила язычком по стволу, а потом круговые движения по головке, брала за щеку, сосала, как леденец и даже пыталась взять глубок, до горла. Необходимый ему ритм шеф задавал, держа меня за уши, словно какую-нибудь собачонку. Когда предмет его гордости внезапно напрягся, а директор начал часто дышать, он резко оттолкнул меня: "Даже не ожидал, Егорова, что ты такая способная. На вид ведь дура дурой. Теперь бегом на диванчик и раздвинь пошире ножки". Я не захотела. Во-первых, было обидно за "дуру", я ведь так старалась! Во-вторых, не хотелось, чтобы мне пробили целку. Я ею дорожила! Увидев, что я отрицательно замотала головой, шеф взял в руки розгу: "25 горячих за непослушание!". Теперь меня перегнули через спинку кресла и выдрали очень основательно. Затем велели вытереть слезы и опять подтолкнули к дивану. Я в ужасе отпрянула. - Как хочешь, - улыбнулся Игорь Васильевич. - Опять 25! Я реву, он ноль внимания. Поставил на колени на журнальный столик. Сиськами я опиралась на стол, руки держала вытянутыми. Сзади все, как на выставке. Он подошел, пощекотал пальцем. Стало приятно. Думаю: "А если сейчас вставит? Ну и пусть!". Но нет -боль я почувствовала совсем другого рода: острую, жгущую, на ягодицах. - Раз ножки не раздвигаются, терпи! - Раздвигаются, раздвигаются, только не бейте больше, очень больно! - я уже согласна на все. - Ну что же ты? Все, что обещано, будет твое. Все 25 получишь до единого, а, может, и больше, - издевается надо мной. - Исполосую тебе задницу, как положено. Ведь ты дура, да? Из писюли разве что по ногам не течет, а она головой машет. Дура так и есть! Действительно, всыпал все 25. И даже дал три дополнительных - по бедрам, очень сильно, "чтоб помнила долго!". Слезаю, до попы дотронуться больно, а лезу на диванчик. Сама! Становлюсь рачком и жду. - Стой, не торопись! - останавливает мое рвение шеф. - Постели сначала простынку, а то диван мне запачкаешь. К тому же, перед тем, как мужчина тебя отымеет, ему нужно пососать. Всегда! Поняла? - Поняла, Игорь Васильевич, я буду стараться. Сама подползаю, сама расстегиваю брюки, достаю немного подупавший член и язычком, язычком - нежно так, чтобы только не бил! Шеф смотрит сверху - сурово и требовательно, аж трясусь, так боюсь ошибиться, сделать ему что-то не так! Но его член стремительно увеличивается у меня во рту! Это значит, что все правильно. Поднимаю глаза и робко смотрю на него. - После трепки у тебя еще нежнее получается. Хороший котенок! - гладит меня по голове, потом опять берет за уши и убыстряет темп. В первый раз я думала, что за уши -
Порно библиотека 3iks.Me
17093
18.05.2018
|
|