- увидела ее и ощутила удивительную творческую атмосферу того подмосковного городка, который нравился мне все больше.Около мастерской был пруд с лебедями в окружении каких-то - на удивление - чистых и светлых берез. Я фотографировал под ними жену. И казалось, березы дают свой отсвет на чистое лицо Юлии.И хотя день по погоде был сереньким, он навсегда оставил во мне самые светлые, даже солнечные воспоминания.Потом я рассказал Тимуру, что в выходные мы гуляли близь его мастерской, показал снимки.-Смотри-ка, ты не соврал, она и правда ничего,- давал он свою оценку.- Пропорциональное лицо. Такое и рисовать легко, и передавать через него характер просто. Только уж очень скромная с виду. А под скромностью, как правило, скрывается блядство. В тихом омуте черти водятся. Не хочу огорчать тебя, Сашка, но будь начеку.- Вернул он мне мой скромный фотик.- Если вам женщины недостойные попадались, так не надо всех под одну гребенку грести,- психанул я.- У всех у них одна природа, прапраматери ихней Евы, которая развлекалась со змеем в райском саду.- А Пикассо, а Дали?! Да встреть вы в свое время свою Ольгу Хохлову или Галу, из вас новый Дали бы вышел!- Ненавижу Дали. А эта его Гала - курва та еще. До смерти ему рога наставляла. Сама старуха криворылая, а в замке с малолетками кувыркалась… И вот помню, приехал я в мастерскую перед обедом. В ней была группа студентов художественного училища, которым Тимур давал платную лекцию. Я хотел пойти погулять часок, так как не знал когда закончиться это мероприятие, ну этот ершистый старикашка дал мне знак, чтобы я не уходил, что он скоро закончит, и есть какой-то важный разговор.Когда студиозусы ушли, он поманил меня в свою курилку (курил он очень редко, а в самой мастерской - никогда). Включил чайник, сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и скрылся в клубах ароматного дыма.Он как-то очень внимательно, с хитроватым прищуром смотрел на меня сквозь этот дым:- У меня есть знакомый, Омар, - наконец вымолвил он,- тоже художник, хотя какой там, на хуй, художник, дешевый ремесленник. Шкерится в захолустном Корочарове. Притом что, заметь, он побочный потомок шейхов, переплетающийся по родословной и с Российским императорским домом. Жутко богатый фрукт – унаследовал миллионы: жрет, бухает, трахает баб. Словом, превратил мастерскую, да и всю свою живопись в полный отстой, малюет черти что, хотя мог бы рисовать мощно. Конечно не так, как я, но тоже на уровне – шутя рисует сплошной линией, а это, поверь, дано не каждому!Я пожал плечами, как бы соглашаясь с его мнением.- Ну, так вот,- продолжил Тимур,- я показал ему твою Юлю, и этот старый блядун собрался писать с нее портрет. И приглашает вас на выходные к себе в гости.- Как же это вы показали,- усмехнулся я,- если я не оставлял вам ее снимки?- Ни во что ты, Саша не врубаешься, а еще книги берешься писать, пусть ты в глубине души и считаешь меня хуевым, но все ж таки я художник!Он достал из кармана своих широченных штанов блокнот. Раскрыл его. На небольшой страничке в клеточку, карандашом был очень четко и точно исполнен портрет Юлии.- У меня фотографическая память. Мне один раз достаточно увидеть лицо, чтобы оно отчеканилось в памяти на всю жизнь. – С удовольствием пожевал он свой дым.-Ну – у, пусть пишет,- неуверенно ответил я, не соображая еще толком, что тут можно сказать.- В этом-то и дело, чудак ты на букву «мэ». Пишет женские портреты он нечасто. А если пишет, то у него такая фишка - натурщица должна стать его наложницей. Ну, этого козлу мало, она должна от него родить, поскольку он думает, что по настоящему выразительное лицо у женщины бывает только при беременности. Вот во время беременности он их и пишет, оплодотворяя для куража и вдохновения сам.- Ну, причем тут Юля? – Опешил я.- Тут все просто. Этого дьявола поразила скромность твоей цацы. Вот и все.Хамоватый Тимур никогда не отличался изысканностью фразеологических оборотов, но тут нес уже окончательную чушь, у меня уши вяли. А он бубнил и бубнил, что, мол, рассказал тому Омару о нас все, описал Юлю, ее скромность, достоинства, фигуру. И сумел разжечь огонь интереса в очах этого жутковатого живописца, хотя сначала и не был уверен в своих силах. Но художник понял художника.Это, наверное, был первый и последний случай в его жизни, когда он о ком-то отозвался хорошо. Впрочем, я мог себе представить, какими именно красками он описывал развратному подельнику мою супругу.- Ну, зачем вам все это, Тимур?!- Ум заходил у меня за разум.- Что мы вам сделали плохого?- Да пойми ты, придурок, это ваш шанс выбиться из нищеты.- Заглянул он в меня своими жестокими желтыми глазами.- Да любая женщина мира отдала бы полжизни, не задумываясь, чтобы только Омар обратил на нее внимание! Там сотни миллионов долларов, если не миллиарды. Миллиарды, понимаешь ты?! И сумасшедший старик, который не знает уже, как их потратить. И вот возникает вполне резонный вопрос, а не поможет ли твоя Юля ему в этом?!Вы хотели поехать к этой своей голубой луже? Так будет вам лужа, то есть море. Целый океан с виллой и яхтой!Тимур расходился не на шутку.- Так он еще и старик?!- Он
Порно библиотека 3iks.Me
14627
20.05.2018
|
|