Трибадия на Каракубе- Читать онлайн

89.
ЛИНА: Ха, . . оно так и есть, в прямом смысле этого слова. Это азиатское слово - Каракуба, а по-русски - Чёрный Город.
ЖОРА: Ну, мы к этому, слава Богу, никакого отношения не имеем. Мы тут отдельно - на своём бугре живём, . . у нас тут старый хуторок:
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Мы даже не можем встречаться в День Победы, у нас нет такого места на земле! Наших армий и подразделений даже и не существует! Как их и не было никогда! Самолёты наши сгорели на земле, так и не взлетев. Целые Армии взяты в плен,
не успев получить никаких Приказов сверху. Там - в Германском плену - я думал, что это немецкая пропаганда, а теперь понял - правда.
ЛИНА: Поэтому, после отсидки, вы не стали возвращаться на свою родину - в Аксай, . . до которого, от сюда, рукой подать?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Конечно! . . С какою же это я победой вернусь. . , да ещё через столько лет! . . Вопросы да восклицательные знаки на своей спине носить, как чугунные чушки на проволоке!? . /Зарыдал/!
ЛИКА, /гладя его/: Дедушка, дедуля, . . ну не плачь, родненький:
ЛИНА: Вот твоя история, Иван Петрович, и никакой другой истории у тебя нет.
ЛИКА: Ну не плачь, дедушка, не плачь.
ЛИНА: Теперь, пусть плачет. Слеза - она смягчению на "грудя" даёт. /Берёт апельсин, связку бананов и направляется в сени. / Жора, ступайте за мной.
ЖОРА идёт за ней в сени. ЛИНА кладёт фрукты на столик, включает в розетку приёмник. ЖОРА осаживается на табурет. ЛИНА садится на стул, изящно снимает туфли со своих ног, и ставит их на столик, а ноги кладёт на печь где постелена газета. Теперь, ОНА медленно начинает очищать апельсин. Пауза.
Вечереет. Свет в окошках становится красным.
В КОМНАТЕ.
На кровати ЛИКА успокаивает, целует и жалеет своего деда, который рыдает навзрыд.
ЛИКА: Дедуля, ну не плачь, не расстраивайся так, . . родненький, тебе же нельзя: И бабушки нашей рядом нет, нашей бабушки Лены. И коровку свою ты продал потому, что бабушки не стало: Бурёнку продал? Во-от, . . я же всё понимаю, я понимаю, что тяжело
тебе без бабушки. А про это я ничего не знала: ни про твой плен, ни про твою голову, . . бедненькая моя головушка -а: Боже мой, как это жестоко и ужасно! . . Боже мой, за что же
это всё на тебя? . . /ОН, плача, улёгся головой на подушку; ОНА ему помогла: сняла туфли с его ног и завела их на постель. / Вот та-ак: пусть наша головушка отдохнёт, бедненькая: Ой, какая она бедненькая, а мы-то ничего и не знали. . , плохие мы были, что
про нашего дедушку ничего и не зна-али, . . а теперь мы знаем и будем его жалеть: Во-от, . . расстегнём его сорочку, . . пусть душа подышит, пусть подышит душа и вздохнёт, и тяжёлый дух свой переведёт: А сердечко наше стучит? . . Стучит наше сердечко - умница: Пусть стучит-ит, пусть громче наше сердечко стучит, нам ещё жи-ить надо: А животик наш как, а? Как тут наш большой животик? . . Во-от, он наш большой животик, жирненький животик, бедненький животик. Сдавил его противный пояс, . . и разгуляться нашему животику не дает, /расстёгивает ремень и брюки на НЁМ/, а мы его освободим от этого плена, . . освободим, а брюки, противные, спустим: - на низ - на нижестоящие организации. . , спустим. Они у нас стоящие или лежащие? . . - орга-ны-зации? . . Ой, и тут волосики какие-то! А здесь железки никакой не вставлено? . . - ни немецкой, ни американской? . . Не-ет? . . Нету тут железок, нету тут у нашего Ванечки железок. . , у Ванечки нашего тут всё живое, . . а живое - всё наживное, как любила говорить наша бабушка Лена: А мы эти волосики да нашими кудряшками - вот та-ак, вот та-ак: вот: та-ак. . , вот: так:
В СЕНЯХ.
ЛИНА, задумчиво глядя в одну точку, медленно очищает свой апельсин от кожуры. ЖОРА долго сидит, сгорбившись, и уронив скрещенные руки на свои колени. Потом, ОН
90.
наливает себе стопку водки, выпивает её и: застывает, плотно сомкнув губы и ужасно сморщившись.
Пауза.
ЛИНА: Вкусная?
ЖОРА /с той же гримасой, молча кивает

Порно библиотека 3iks.Me