Бремя любви- Читать онлайн

командирская должность - ему давно и необратимо в тягость; зато сержанты, прикомандированные к будущим солдатам в качестве командиров-наставников, чувствуют себя на подъеме - сержанты ощущают себя превосходно, и истоки этого превосходства заключаются в той роли, какая им отведена: они, сержанты-наставники, половина которых этой весной уходит на дембель, по возрасту старше парней, только что призвавшихся, на полтора-два года, но здесь, в армии, этот отрезок времени в полтора-два года значит неизмеримо много, - у одних, повестками только что оторванных от мам, друзей и девчонок, всё только-только начинается, всё ещё впереди, и их армейское будущее зыбко и непредсказуемо, а другие, уже заматеревшие, смотрят на окружающий их армейский мир спокойно и уверенно, и эта спокойная уверенность присутствует буквально во всём - в несуетливо вальяжных либо четких, до автоматизма отработанных движениях, в понимающих взглядах, в жестах, в интонациях голосов, - между первыми и вторыми разница в возрасте практически ничтожна, но одни, одинаково стриженые, ещё одинаково неразличимые, кажутся мальчишками, мальчиками, подростками, в то время как другие, службу свою завершающие, являются мужчинами, - власть одних парней над другими в роте молодого пополнения жестко регламентирована Уставом, и вместе с тем эта власть - власть одних парней над другими - в разнообразнейших проявлениях повседневного сосуществования практически безгранична; вопрос лишь в том, кто и как этой властью распоряжается...

- Рота, отбой!

"Отделение, отбой!" - громко, словно друг с другом соревнуясь, властными голосами командуют одни парни, и другие парни, безропотно подчиняясь, торопливо, но еще недостаточно умело срывают с себя военную форму, суетливо укладывают её на стоящие перед кроватями табуретки, ныряют под одеяла, но едва они, оказавшись в кроватях, закрывают глаза, изображая спящих, как тут же звучит команда "подъём", и пацаны, торопливо с кроватей соскакивая, так же торопливо одеваются вновь, стремясь уложиться во время, отведённое для подъёма; всё это происходит неоднократно: пацаны, как бразильские обезьяны, прыгают между кроватями туда-сюда, но в этом нет ни "дедовщины", ни какого-либо изощрённого издевательства, ни глупого куража одних парней над другими - таким неказистым образом будущие солдаты постигают азы армейского существования: задача "карантина" - как можно быстрее перевести человека из состояния "гражданской расхлябанности" в состояние безоговорочного подчинения, добиться, чтобы каждый призывник в максимально короткий срок научился четко реагировать на приказания, чтобы он, вчерашний распиздяй, живущий по собственному произволу, обрел все необходимые навыки для последующей службы в части; о том, что последующая за "карантином" служба едва ли не с первых дней для многих превратится в ад, сержанты знают, а призывники - будущие солдаты - лишь догадываются-предполагают... "Отделение, отбой! . . Отделение, подъём!" - властно звучат в расположении роты сержантские голоса, и пока будущие солдаты, мелькая одинаково безразмерными - безобразными - трусами, послушно исполняют нестареющий армейский танец "отбой-подъём", капитан - командир роты - с двумя сержантами, исполняющими обязанности командиров взводов, тусклым невыразительным голосом подводит в канцелярии итоги прошедшего дня, намечает план действий на день грядущий, уточняя, где и чем должно заниматься каждое отделение; потом, пару раз неспешно продефилировав вдоль кроватей, на которых без малейших шевелений лежат укрытые до подбородков будущие солдаты, командир роты бесшумно уходит - покидает расположение казармы, и молодые парни в форме сержантов остаются в казарме полновластными хозяевами...

В расположении роты гаснет верхний свет, и остаётся одно дежурное освещение - неяркий темно-синий свет, идущий от плафона, расположенного над выходом в коридор.

- Ну, что - дрючить птенчиков будем? - вполголоса спрашивает у Артёма Юрчик.

- Нет, - так же негромко - вполголоса - отзывается Артём. - Дрючить нужно за что-то... завтра, бля, вздрючим - на плацу. За плохое исполнение песни...

- Добрый ты, Артём... очень добрый! Как мой дедушка, когда летом живёт на пасеке, - смеётся, подходя, Макс.

- А чего мне злым быть? - флегматично отзывается Артём, пожимая плечами; он - не только дембель, но и самый старший среди всех сержантов по возрасту: до армии Артём успел отучиться почти два года на филфаке университета, откуда был отчислен в конце первого курса за систематические пропуски, и теперь в его планах - учёбу продолжить. - Злым я был, когда был "молодым". А теперь мне всё это - тьфу! Напишу на гражданке книгу - про службу свою... или, может, вообще - про армию... про всё это садо-мазо, как ты говоришь.

- Хм! - Максим, вскидывая брови, изображает на лице приятное изумление. - Вообще-то, Артёмчик... ты, как будущий писатель, должен знать, что слова "садизм" и "мазохизм" имеют несколько расширительное значение, а термин "садо-мазо" имеет смысл более узкий и вполне конкретный, а именно: обозначает некий способ сексуального удовлетворения... ты что - хочешь написать об армии книгу сексологическую?



Порно библиотека 3iks.Me