Иванович расхаживал там в плавках, но не торопился выходить к нам. Перехватив мой взгляд, Ирина прокомментировала:
— Да пусть Виктор в себя немного придет после того культурошока, который ты ему устроила. Можно сказать, что он как преподаватель получил моральный удар ниже пояса.
— Да я, если честно, и сама потрясена. Вот уж кого-кого, а от него я такой вольности в одежде точно не ожидала. В университете он всегда такой правильный и подчеркнуто корректный.
— Быть все время слишком правильным — это большая нагрузка для организма. Только нужно знать: где, когда и с кем сбрасывать это бремя. Как выразился один театральный классик: «Когда я вижу ограничения, я съедаю ограничения и запиваю их чашкой горячих дымящихся правил».
— Здорово сказано. Сразу чувствуется, что человек креативный.
— Умение стильно нарушать правила — это великое искусство.
— А вы нарушаете? — решилась я на озорство и с хитреньким видом показала на слова: «Ничего Святого».
— Мы не святоши. Иногда для разнообразия нарушаем, но не так, как это делает большинство нарушающих. И в нарушении правил должно чувство меры, иначе волнующие своей необыденностью исключения выродятся в новое скучное правило. Впрочем, Настя ты не хочешь ли сейчас искупаться?..
Я кивнула в знак согласия. А про себя подумала: «Похоже, это приглашение искупаться является продолжением какой-то эротической линии, которая явно Ирина для меня задумала. Тем любопытнее, что же будет дальше». Однако наше совместное купание было вполне обычным. Ирина хотела заплыть со мной подальше от берега, но я сказала, что не очень уверена в своих силах на воде и предпочитаю плавать там, где можно встать ногами на дно. Тогда Ирина предложила плыть вдоль берега к противоположному от нас концу нудистского пляжа. Сказала, что оттуда лучше видно начало Бугазской косы. Мы поплыли и вышли на берег у такого же знака с перечеркнутым купальником, как и с той стороны откуда я пришла от Благовещенской.
Назад мы уже не поплыли, а пошли по берегу через кемпинг. Меня с явным интересом уже издали оглядели два атлетически сложенных парня, лежавших голышом на шезлонгах. При нашем приближении они о чем-то быстро переговорили и вдруг встали как солдаты по стойке «Смирно!» вдоль нашего пути.
— Кажется, нас сейчас ожидает очередное шоу наших местных хохмачей, — сказала Ирина.
Когда мы поравнялись с парнями, один из них — голубоглазый блондин — выкрикнул: «Рота почетного караула, песню запевай!» И они нарочито нестройно трагическими голосами и перебивая друг друга загорланили нам романс: «Отцвели уж давно хризантемы в саду». Ирина остановилась и с улыбкой поздоровалась: «Привет артистам погорелого театра, все балагурите? Часом не перегрелись на солнышке еще?»
Второй парень — слегка небритый брюнет — взъерошил на себе волосы и начал декламировать мне со страстно-доверительным придыханием:
Все мы — тут хочу признаться.
Любим нагло раздеваться...
И вникая оком в члены,
Все мы ищем перемены...
Ирина расхохоталась: «Паша! Сева! Я понимаю, что ты сегодня просто неотразимы. Но не нужно так рьяно обволакивать мою спутницу своим обаянием. Настя под моей защитой — так что сейчас всем вольно и расслабиться!» Она взяла меня за руку и повела дальше. А вслед нам парни запели призывно-тревожное: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути!»
Через несколько шагов Ирина показала мне на стоявшую перед кемпером с солнечными батареями импровизированную табличку на старой щербатой доске, на которой была надпись: «ЩАСТЬЕ ЗДЕСЯ». Я улыбнулась, подумав про себя, что возможно именно из-за этой надписи Ирина провела меня через всю территорию кемпинга.
Когда мы вернулись под тент и улеглись на покрывале, то Виктора Ивановича увидели в море ныряющего с маской. «Вот интересно, он там в плавках или уже освоился?» — подумала я про себя. А вслух спросила:
— А что это за хохмачи?
— Блондина зовут Всеволод, а брюнета — Павел. Они только что закончили ГИТИС. Может быть, когда-нибудь станут знаменитыми артистами и ты на пенсии будешь рассказывать внукам, как креативно они с тобой хотели на пляже познакомиться. Может быть, мне не стоило уводить тебя от них? Кажется, они сумели произвести на тебя неизгладимое впечатление. Я заметила, как ты скользила взглядом по их, так сказать, «рельефностям».
— Не знаю, их сразу двое и они такие напористые... И такие голые, — смутилась я.
— Да это они просто взбодрились на тебя новенькую, да еще и текстильщицу. Знаешь, на больших нудистских пляжах, если женщина одна и в купальнике, то обычно воспринимают как пришедшую как минимум познакомиться. Одетая женщина среди нудистов точно не останется без мужского внимания и уговариваний раздеться. У нас пляж небольшой, абсолютно все друг друга знают и уважают личное пространство других. Но как сама видишь, твое появление в купальнике все-таки растревожило их охотничье-мужскую сущность.
— Это что же — получается, что на нудистском пляже спокойнее быть раздетой, чем одетой?
— На больших пляжах в смысле непривлечения мужичков, настойчиво желающих пообщаться, пожалуй, это так.
— Как странно. Никогда бы не подумала.
— Ты же знаешь наверняка, что полуодетость или лучше сказать, недораздетость обычно смотрится более эротично, чем полная обнаженность, не оставляющая место для возбуждающей фантазии. Обнаженное тело в спокойной, непровоцирующей воображение позе вызывает лишь эстетические чувства. Красиво-некрасиво и не более того. А вообще-то, Сева с Пашей — ребята душевные. Кстати, хочешь я тебе покажу одну нестандартную фотографию, сделанную по идее Всеволода?
— Конечно, хочу.
Ирина встала с покрывала и принесла из кемпера фотоаппарат. Полистав отснятые кадры,
Порно библиотека 3iks.Me
44002
08.10.2018
|
|