Остров семи ветров.- Читать онлайн

риска для женщины».

— Так вот почему Костя так спокойно относится к своей сперме! — подумала я.

— Чтобы в нашем мире сыновья всегда были в этом отношении молодцами, их учат полностью контролировать аспекты безопасности именно матери. Как только сыновьям исполняется 16 лет. Косте недавно исполнилось 16 и он прошел соответствующий ритуал со мной. А дочери проходят ритуал со своими отцами, после того как им исполняется 18 лет. Точнее, в первую после их восемнадцатилетия Ночь на Ивана Купалу.

От смущения кровь просто хлынула к моему лицу.

— До этого момента наши девушки должны оставаться девственницами. И это тоже требование нашего обычая. Именно своим родителям их дети должны вернуть свою свою первую телесную любовь. Чтобы круг замкнулся и продолжился в следующих поколениях.

— Удивительный у вас мир, — только и смогла вымолвить я.

— Удивительный и закрытый для чужих. Получилось так, что тебе предоставилась возможность немного коснуться нашего мира. Так что твое и твоего папы присутствие в нашей компании на Ночь Ивана Купалу возможно только, если вы оба станете участниками обряда, превращающего тебя из девушки в женщину. Этот обряд послезавтра будет проходить со своим папой и дочка дяди Володи.

Я молчала, не зная — что и ответить.

— Ты правильно делаешь, что сейчас молчишь. Тебе не нужно сейчас ничего говорить всуе. Но тебе и твоему папе есть над чем подумать, пока не настанет Ночь на Ивана Купалу. Я уже сказала твоему папе то же самое, что сказала сейчас тебе. И я спокойно приму любой ваш выбор. Даже если вас завтра утром не будет с нами тут на острове, я все пойму и ничуть на вас не обижусь. У вас будет возможность отказаться вплоть до момента, когда мы все отправимся на машинах к месту.

Мы прошли молча по инерции еще нескоколько шагов по песку и я остановилась.

— Спасибо тебе, Зоя за такое доверие к нам. Тут и вправду есть над чем подумать. А сейчас возвращаемся к нашим мужчинам?

Зоя кивнула и мы вернулись собирать вещи. Я поймала на себе внимательный взгляд папы, но не подала никакого вида. Почему-то я чувствовала в себе какое-то умиротворение и не хотела его нарушать излишними словами. Остальные тоже были тактично немногословны. Наши яхты отчалили от берега к Ейску. Мы простились с Зоей и Костиком на причале.

В вечернем Ейске было свое очарование старинного города. Мы неспешно гуляли с папой по улочкам, разглядывая здания и гадая, кто бы в них мог жить раньше: чем торговали хозяева, большая ли была у них семья, как они принимали гостей. Просто резал глаза контраст между купеческим обликом домов и абсолютно советско-революцион­ными до сих пор названиями улиц: Колхозная, Свердлова, Чапаева, Калинина, Ленина, Энгельса, Коммунаров... И это навевало грусть по тому миру, который ушел с этих улиц век назад.

Наш ужин в ресторанчике оказался отменным. Папа вел себя со мной как заправский кавалер. Когда объявили белый медленный танец, я с удовольствием пригласила его. Мы танцевали и я прижималась к его плечу. И ничего, и никого больше мне не было нужно в этот вечер...

Вернувшись в пансионат к себе в номер, я сказала: «Пожалуй, я приму душ и спать. Но ты иди в душ первым, потому что возможно буду долго... «Папа молча кивнул и тактично отвернулся, занявшись своими делами. За весь вечер мы не произнесли ни слова о том, что занимало наши мысли. Я приняла душ и приняла решение. Из душа я вышла к папе, закутавшись в халатик. Он чуть вопросительно взглянул на меня, лежа в постели.

— У меня будет одно условие, — сказала я.

— Слушаю тебя, дочка, и повинуюсь...
— Я хочу, чтобы мама никогда не узнала о наших с тобой новых отношениях. И чтобы никто после Ейска не узнал об этом. Я хочу, чтобы это осталось навсегда только нашей с тобой тайной, никак не влияющей на другие отношения в нашей семье и в окружении нашей семьи.

Папа склонил голову в знак согласия. Я выключила свет, сбросила халатик и сказала: «Сегодня мы спим с тобой в одной постели». Легла под простыню рядом с ним, положив правую ладонь на его бедро. Было очень тихо. Лишь почти полная луна пыталась рассмотреть нас сквозь полуоткрытые жалюзи. Я закрыла глаза и прислушалась к нарастающему желанию. Папа повернулся и сбоку коснулся всем телом меня. Шли мгновения, отмеряемые биением моего сердца. Он осторожно коснулся губами моей шеи. Моя ладонь, лежащая на его бедре, начала ощущать набирание его стеблем силы возбуждения. Прикосновения губ к моему лицу понемногу становились все более требовательными и сладостно зовущими. Не сдержавшись, я издала первый чуть слышный стон желания.

Целуя мои плечи, он снял с меня простыню. Я пронзительно почувствовала свою обнаженность перед ним и свое доверие к нему. Обняв его голову, прижала ее к своей груди. Он медленно терся лицом от одного соска к другому, словно говоря себе: «Нет, это невозможно, это невозможно... «Наконец, потянулся вверх и стал целовать по очереди мои закрытые веки. Потом остановился. Я открыла глаза — он любовался мною в полутьме. Я испытала вдруг такую волну благодарности к папе, что сама первая поцеловала его в губы, разрешая ему все. Ну или почти все. В конце концов — он же мужчина. И ему решать, что будет этой ночью и чего не будет.

Мы целовались, наверное,

Порно библиотека 3iks.Me