расскажи, как в свои двадцать восемь ты успела стать кандидатом медицинских наук и пишешь докторскую?
— А ты откуда это знаешь?
— Из дневника, глупая! — засмеялся он и сел в кровати.
— Ну! Будем знакомиться: Федор Федорович Зуев, капитан третьего ранга. Командир, ну и все прочее... — протянул он руку.
— Лиля Сурикова, дочь капитана первого ранга Сурикова, командира ракетного крейсера и его жены, — протянула она белую руку с маленькими, тонкими пальчиками, — которую он так сжал, что она ойкнула и выдернула руку.
— Ну! Медведь! Ты уже здоров, однако, хватит валяться по госпиталям, завтра же выпишу тебя...
— Лиля! Ты само чудо! Я мечтал об этом все это время, пока валялся тут. А ты хороша, бестия, только на таких и надо клевать, — улыбнулся он.
— Ты что, знал меня ранее? — ее бровки выгнулись любопытными запятыми.
— Конечно. Я же был любовником твоей мамы, а у вас в квартире на каждом месте твои фото: от малышки в пеленках, до озорницы школьницы и томных взглядов студентки. Знал я ваш «Первый медицинский» в Питере. Ох! И красивые же девчата приходили к нам на танцы в Оружейку.
— А где же это?
— На Московском проспекте, бывший Дом Советов, недостроенный...
— Ни разу не была там...
— А там уже давно училища нашего нет. Ликвидировал все самое хорошее этот дурак Хрущь.
— Ого! Ух, и разболтались мы с тобой, Федя! Ты, правда, себя хорошо чувствуешь?
— Еще бы! А ты проверь, — кивнул он на одеяло.
— Лиля запустила руку под одеяло и тут же наткнулась на его «Малыша», уже стоящего по стойке «Смирно», словно на параде.
— Ого! — покраснела она и выдернула руку
— Не «Ого», а ключ от собора, — сказал батюшка пышногрудой молодице, когда по инерции их прижало друг к другу в Питерском трамвае.
— Повезло, однако, этой молодице...
— А как повезло батюшке, — ухватил он ее за ягодицу, пытаясь притянуть к себе.
— Стоп! Это потом. А сейчас, больной, — сказала она, глянув на вошедшую медсестру, — выполнить все предписания врачей и готовиться к выписке...
— Есть! — товарищи медики! — прижал он ладонь к виску, чем вызвал у женщин игривый смех.
Потом медсестра говорила своим подружкам: Никак не пойму. Человек был в коме почти неделю, и стоило ей только войти, сразу воскрес из мертвых, которого выписали из госпиталя через трое суток после «Воскрешения».
— Это вы про Сурикову говорите? — спросил подошедший седовласый доктор.
— Про нее, доктор...
— Знатная девочка. Красавица. Не успела кандидатскую защитить, а у нее уже и докторская, почти готова. Ей совершенно нечего делать в нашем гарнизонном госпитале. Говорят, в госпиталь Бурденко прочат...
— А нас куда прочат? — хохотнули девушки.
— В жены, дорогуши, в жены...
— Какие?
— Офицерские, конечно, если будете хорошо работать...
.. Приближалась знаменательная дата. Столетие со дня рождения великого Ленина. Часть Зуева шла в ряду передовых. Она заняла первое место среди береговых частей тыла военно-морской базы, получила «Красное знамя», а ее командир капитан третьего ранга Зуев Ф. Ф. юбилейную медаль «Столетия» со дня рождения Великого Ленина и кучу новых вводных и забот. А через некоторое время в тыл военно-морской базы пришла разнарядка на формирование двух целинных рот на уборку урожая в Казахстане.
Начальник тыла военно-морской базы недоуменно крутил ручку, не зная, кого же предложить командующему флотом командирами четвертой и пятой автомобильных рот. Он придирчиво глянул на своего кадровика и сердито спросил:
— Так кого же предложим на четвертую роту?
— Известно кого. Зуева. Он первое место получил. Ему и знамя в руки. Пусть такое же с целины привезет, — ехидно улыбнулся капитан-лейтенант Никандров, новый любовник жены Зуева.
— Резонно, — ответил начальник тыла и вписал фамилию Зуева в организационный приказ.
Зуев сразу сообразил, что его командировка сроком на пять месяцев дает любовнику жены широкое поле деятельности в ее постели. Но приказ, есть приказ. Он не обсуждается. Его выполнять надо, и он ухал с коллегой во Владивосток на сборы командиров рот, где не замедлил встретиться с красавицей Лилей. Та, когда узнала, что ее желанный друг может провести с ней целых три ночи в постели, ликовала, как школьница третьего класса, сразу получившая три пятерки. Она произвела большую уборку в трехкомнатной квартире, накупила всякой всячины в холодильник, не забыв о крепких напитках и хорошем вине. Сделав короткую стрижку, она стала копией молодой Одри Хепберн в «Римских каникулах». Когда она вышагивала на каблучках шпильках по палатам Владивостокского госпиталя, то лежащие больные невольно приподнимались, а ходячие поворачивались к ней лицом чуть, ли не принимая стойку «Смирно». Все это так ей нравилось, что счастливая улыбка почти не покидала ее очаровательное лицо. Да и фигура в метр восемьдесят с формами 90—60—90 почти автоматически открывала перед ней двери любых кабинетов. На этих каблучках она достигала роста Зуева, что окрыляло ее, когда она покупала на вечер билеты в театр им. Горького.
Отсидев на сборах положенное время, Зуев встретился с Лилей прямо у дверей театра. Она шла с ним под руку, и не было людей на их пути, которые не оглянулись бы и не посмотрели им вслед.
— Моя Людмила — класс, но и Лилька ей не уступает, а порой даже превосходит эрудицией, тактом и умением обратить внимание на самые заманчивые элементы ее фигуры, — с чувством собственного достоинства отмечал про себя капитан третьего
Порно библиотека 3iks.Me
82046
30.11.2018
|
|