уснуть. У меня не было возможности ориентироваться во времени, так как у меня все отобрали. Но, примерно, через час, когда уже была глубокая ночь, открылась дверь, и вошла Катя. Она выглядела совсем по-другому. Гладкие черные волосы, собранные в хвост, на лице макияж, черные тени. Даже помада черная. Она скинула красный халат вышитый драконами и осталась в кожаном корсете и сапогах на шпильках. Корсет подпирал грудь не закрывая ее, так что она была слегка приподнята и тёмно-коричневые соски торчали вверх. Я невольно залюбовался такой переменой. И член, конечно, отреагировал. Не было смысла прикрываться, и Катя, заметив это захихикала:
— Вот вы мужики, уроды! Покажи грудь, и все, мозг не думает. Не то что женщина, ее надо еще постараться возбудить. Кстати, сестра у тебя сладкая, мы каждый вечер с ней сосались. Я бы с ней еще поиграла, но, по-своему. «Катенька не стесняйся, расслабься, давай только одним пальчиком».
«Это она Алёну передразнивает». – зло подумал я.
Я все еще лежал у стены, не решаясь встать. Катя подошла и надавила мне каблуком на член. Я взвыл!
— Громче! Ах, как я это люблю!
Я сразу задавил в
себе крик, чтобы не доставлять ей такого удовольствия, и только мычал, кусая губы.
— Ладно, ты мне там еще нужен. Встал к крестовине!
Я тяжело поднялся, член болел невыносимо. Подошел, поднял руки вверх и расставил ноги.
— Быстро учишься, малыш.
Катя меня пристегнула и направилась к стене, где была развешена «коллекция оружия». Подумав, выбрала мухобойку и со свистом рассекла воздух.
— Годится!
Подошла ко мне прицеливаясь, и с размаху щелкнула по члену. Надо отдать ей должное, сделала она это виртуозно. Она задела самый кончик, и член только обожгло, но, терпимо. Катя приблизилась, обняла меня за шею и посмотрела в глаза.
— Ты мой на сегодняшнюю ночь, любимый. Вере Степановне нездоровится.
«Наверное, напилась, или говна переела», — позлорадствовал я мысленно.
Катя провела языком по моему лицу и хлестнула по ноге стеком.
— Ай!
Было реально больно.
— Ай!
Еще раз.
Отстранившись, она стала лупить меня без остановки по ногам, по животу, попадая иногда по яйцам. Так что орал я как резаный. Она, наконец, устала и откинула мухобойку. Пот лил ей в глаза, и Катя, расстегнув молнию корсета, сняла его и откинула в угол, оставшись в одних сапогах.
— Так, с трепкой закончили.
Она говорила так, как будто действовала по плану. И тут я по-настоящему испугался. Катя из сапога вытащила маленький ножик с тонким лезвием.
— Ты ведь мечтал обо мне? Тайно? Я знаю. Я оставлю о себе память. Она провела ножиком по груди и из ровного пореза проявилась кровь. Катя медленно слизала ее, и добавила еще две линии, написав букву «К». Она лизала, пока кровь не свернулась и порезы не стали чистыми. Зато у Кати вокруг губ все было вымазано кровью, как у вампирши.
Она взяла в руку мой вялый член и стала его поднимать, двигая кулаком.
— Хочешь, я тебе пососу? – вкрадчивым голосом спросила она.
Я молчал.
— Если хочешь, то попроси меня как следует. Напоминаю, сегодня я твоя госпожа. Ну, проси!
Она развернулась ко мне спиной и грациозно изгибаясь, потерлась об меня всем телом.
Я молчал.
— Ладно. Гордый? Сейчас мы твою гордость растопчем.
Она отвязала меня, и я повалился на пол. Ужасно жгло кожу по всему телу, и особенно в порезах.
Катя каблуком поиграла членом и слегка надавила на яйца. Я напрягся. Она надавила сильнее. Я захрипел и схватил ее за ногу.
— Руки убрал, животное!
И с размаху носком сапога ударила по яйцам. У меня в глазах поплыли желтые пятна, и я потерял сознание.
Очнулся от того, что на меня что-то лилось. Катя стояла надо мной, выпятив вперед лобок, и оттянув половые губы пальцами, поливала меня мочой. Я завертел головой и закашлялся.
— С добрым утром, любимый! – Нежным голосом пропела Катя.
И резко приказала:
— лег спокойно и рот раскрыл, ублюдок! Я еще не закончила.
Она, наконец, стряхнула последние капли, и сказала:
— Вылизывай мне все, сученок. Задницу особенно.
И села мне на лицо, своей гладко выбритой промежностью, блестящей от влаги.
Я даже с каким-то удовольствием стал лизать. Не было никаких неприятных запахов, и вкуса тоже. Хорошо следит за собой, этого у нее не отнять. Через несколько минут она застонала и потекла. Сок у нее тоже был приятный на вкус, терпкий и сладкий. Как в таком небесном на вид создании, живет такая адская стерва?
— Сильнее!
Она с бешеной скоростью заелозила по моему лицу, задрожала, и с криком «Суууукаааа, бляяядь!» Упала на меня. Я продолжал лизать, уже просто водя языком по анусу. Казалось, она заснула на мне. Причем ее лицо было в опасной близости от моего члена. Кто ее знает, что у нее на уме.
— Какой ты сладкий…. Еще хочу. — Слабо выговорила она.
Катя резко поднялась и встала на четвереньки, выпятив красивую попку.
— Теперь иди сюда, ебать меня будем!
«Ну, конечно, как же без этого…» — подумал я устало. «В другой ситуации я бы не отказался, но сейчас….»
Я без энтузиазма вставил и задвигался, рассматривая маленькую родинку на спине у Кати. Но от ее умелых подмахиваний, я все таки возбудился, и ускорился. Она опять заматерилась, и я понял, что у нее без этого не обходится ни один оргазм.
— Еб твою мать, сейчас! Сука, давай! Сильнее!
Я остановился, на зло ей, но она сама с удвоенной скоростью задвигалась, и выгнув спину заорала:
— Аааааааааааа!
«Аплодисменты и занавес.
Порно библиотека 3iks.Me
89547
01.11.2018
|
|