ему в рот.
— Выздоравливайте, больной. Это в ваших интересах.
У окна лежит Петрович, сухонький мужчина с травмой позвоночника. Присаживаюсь к нему.
— Любовь Сергеевна, да я сам сейчас чуть не кончил! – сообщил он – зачем вы так стараетесь ради какого-то мудилы?
— Тут передо мной тоже какой-то мудила. Пожалуй, не буду я стараться ради него, - ответила я скучным голосом.
— Любовь... Любовь Сергеевна, так я же... Извините меня.
— Ну хорошо. Как дела, Петрович?
— Вы обещали... Обещали дать мне сегодня...
— Да. если вы...
Петрович начинает подниматься с кровати. Я встаю, чтобы дать ему место. Он садится, затем решительно встаёт, пошатываясь. Расставив руки как канатоходец, встающий на канат, делает шаг вперёд. Ещё, ещё. Он шатается, чуть не падает, но идёт по проходу. Наконец доходит до входной двери, хватается за косяк. Затем, отдышавшись, поворачивается и тяжело идёт обратно. Доходит до своей кровати и осторожно ложится ничком, восстанавливая дыхание.
— Ну как?! – ликующим громким шёпотом спрашивает он.
— Браво, Петрович! Что же, договор дороже денег. Отдохните сначала.
— Какой там отдых, Любовь Сергеевна, - тяжело дыша проговаривает он, приподнимаясь – я хочу Вас, мочи нет! Так хочу, что яйца ломит. Правда, Вы дадите мне?
— Мы же договаривались, Петрович.
Он шустро спускает штаны. Его тонкий жилистый член уже стоит. Я опять присела на кровать.
— Ещё одно условие, помните?
— А, конечно! Конечно...
Он достаёт из-под подушки упаковку презерватива и торопливо вскрывает её зубами.
— Позвольте мне.
Я разглаживаю его на члене Петровича, который в это время уже успевает лапать меня за грудь.
— Ну, тише, тише!
Залажу под одеяло к Петровичу, чтобы избежать любопытных взглядов, в то время как вся палата затихла в напряжении, ловя каждый звук, который доносился из нашего угла. Я лежу к нему спиной. Приподнимаюсь, задирая халат. Цепкие руки Петровича торопливо путешествую по моему телу. Мнут грудь под лифчиком, гладят бока, бёдра, оглаживают попку через трусики. Больше под халатом у меня ничего нет. Петрович придвигается, тяжело дышит мне в ухо. Его рука лезет мне между ног, затем гладит живот и лезет в трусы. В палате разносится сопенье Петровича и шорохи от наших движений. На этом предварительные ласки закончились. Я спускаю трусики, а Петрович начинает тыкать своим членом мне ниже ягодиц.
— Люба, доченька, - говорит он громким шёпотом, который слышат все – Направь меня сама, милая! Давно у меня уже бабы не было...
Кровать узкая, а я лежу на ней, согнув ноги и выставив к Петровичу попу. Едва удерживаюсь, чтобы не упасть с кровати. Просовываю руку к себе в промежность и пальцами натыкаюсь на ёрзающую прорезиненную головку члена Петровича. Пальцами прижимаю её ко входу во влагалище. Петрович дёргает своими тощими бёдрами, и его член входит в меня. Петрович охает, чувствуя как его половой орган плотно охвачен моей пи.
— Держите меня, а то я упаду с кровати, - бормочу я.
Петрович хватает меня за бёдра, прижимая к себе, и кровать начинает ритмично скрипеть. По-моему, в это момент в палате мастурбируют все, кроме прооперированного. Петрович, даже задыхаясь, продолжает громко шептать.
— Доктор... Любовь Сергеевна... Я ебу Вас... Я ебу... Доченька... Сладкая писечка... Дай мне тебя выебать... А попка-то какая... А титечки... Слышите, мудачьё, я ебу Любовь Сергеевну! Она даёт только мне... А вы сосите себе хуй... Блядь... Кончаю... Кончаааю... Бляааадь!
В конце Петрович так сильно меня толкнул, что я слетела с кровати. По счастью, не запуталась в одеяле, поэтому успела встать на ноги. Всё это продожалось не более пары минут. К сожалению, я соскочила с члена Петровича вместе с презервативом. Это обнаружилось, когда уже было поздно, и изнанка трусиков оказалась заляпанной его содержимым. Остаток смены мне пришлось проходить без них...
***
Сегодня я зашла к знакомому художнику, представителю богемы. Мне удалось познакомиться с ним через одну из подруг. Зовут его Гоша, и он голубой. Именно поэтому подруга мне его и уступила. Мне же это знакомство оказалось очень полезным. Сейчас Гоша пишет картину в классическом стиле, а я выступаю натурщицей. Мои лицо, причёска, фигура и вообще всё тело будут увековечены в живописи.
Подошла я слишком рано. Художник работал над другой картиной. Тоже в классическом стиле. Позировали два мальчика лет. ..надцати. Они были обнажены и изображали толи ангелочков, толи не пойми кого. Стояли в вычурной позе, держась за руки. Гоша был увлечён работой, и я не стала мешать ему. Тихонько присела на кресле и принялась рассматривать мальчиков. При моём появлении они засмущались, тихонько хихикая. Прямо как девчонки. И тела у них были такие нежные, с растительностью в паху. Где-то нашёл юношей такого маленького роста. Интересно, они знают, что Гоша – голубой? А сами они, тоже наверное, голубые? А мы проверим!
Я пододвинула к креслу низкую скамеечку, чтобы устроиться поудобнее. На мне было чёрное платье, чёрные полусапожки и чёрные чулочки. Я поставила ногу на скамеечку, мечтательно глядя куда-то вдаль. И настолько «замечталась», что не заметила, как моё колено стало отклоняться в сторону. С той позиции, где стояли мальчики, теперь можно было заглянуть мне под юбку. И это направление их явно заинтересовало. Перед ними расположилась стройная брюнетка с короткой стрижкой, с карими томными глазами, с мечтательными тонкими чертами лица. И она позволяла заглянуть себе под одежду. Увидеть, что на ней чёрные полупрозрачные чулочки на стройных ножках и белые атласные трусики. И они оба пялились
Порно библиотека 3iks.Me
12492
18.12.2018
|
|