ВОЛОДЬКИНА КОМАНДИРОВКА. ПРОЛОГ.- Читать онлайн

Крепко морозило перед Новым Годом. Ночью температура падала до двадцати пяти градусов.

— Тут беда приключилась нежданная

Вам такой не припомнить во-век

Как на старте взорвалась

Погубив больше ста человек.

Напевал вполголоса чернявый щуплый парень со следами оспы на щеках, терзая струны видавшей виды гитары с полустертой гэдэ-эровской картинкой.

— "Финн", не наводи тоску, Новый Год на дворе и дембель неизбежен! - высокий и чуть сутулющийся от этого блондин, с досадой бросил нож, которым нарезал кольцами белую луковицу, - Сбацай что нибудь веселое... Он вытер слезящиеся глаза.

- Отстань от него "Лапа", душевная песня... Пой "Финн"!

Это подал голос плотный, круглолицый младший сержант, валявшийся на, обитом черным дермантином, топчане, заложив руки за голову. Вместо подушки- свернутая рулоном, куртка утепленная. Он повернулся на бок на жестком ложе, подперев кулаком согнутой руки правую щеку. Его серые глаза повлажнели, отнюдь не от ядреного аромата лука. Недавно с "Финном", он же рядовой Миронов, побывали в казахстанской командировке. В Ленинске впервые узнали о катастрофе 24 октября 1960 года на Байконуре. Именно об этой засекреченной трагедии сложили солдатскую песню... В тот год он родился, а в день трагедии он прожил без трех дней месяц. Вот почему царапали душу немудренные слова.

- Потонула в огне степь ковыльная

И земля превратилась в ад

И огромное пламя всесильное

Пожирало советских советских солдат!

Голос певшего задрожал, стал чуть хрипловатым:

— А в ракете ужасное топливо

В основном кислород и гептил

И ребята пылали как факелы

Загораясь один за другим!

"Лапа " и младший сержант стали подтягивать. Скорбно звучали последние аккорды.

- На десятой площадке под плитами

Обгорелые парни лежат

Горем горьким, над ними убитыми

Тополя молодые шумят...

Побывали они на той братской могиле с неприметным обелиском. Вымахали тополя в бесплодной земле за двадцать с лишком лет.

Окончилась песня, но жизнь продолжалась. Сел и нашарил ногами в толстых шерстяных носках кожаные шлепки.

— "Лапа", кто картошку чистит?

— Секирко.

— Бля, нашел кого припахать! - и добавил с ехидцей, растягивая слова, - По-е-ли пиздо-пар-чи-ку... Он же спит на ходу!

— Да, ладно, Вовка...Бульбаш старательный, чистит без глазков. Схожу подгоню!

— Сиди гонщик! Пойду посмотрю как дела идут... Обед скоро.

Он накинул бушлат на плечи и вышел из "каптерки" на железную галерею, опоясывающую "покоем" антресоли над боксом ремонта и ТО. Здесь было холодновато, шел парок изо рта. Тепла не хватало для обогрева помещения в три этажа высотой, со стенами облицованнымыми до половины кафелем и цементными полами. А на дворе минус двадцать!

Внизу шла привычная суета, звон инструмента, голоса. Словно раскрыв жадные пасти, с поднятыми капотами стояли два тентованных "Урала" . Вознесся на гидроподьемнике автобус ПАЗ -3201. Вишневый, только крыша и рамы цельных окон - белые, "северный вариант". Он выглядел диковинным южным цветком среди унылого хакки. Полноприводный красавец на шасси ГАЗ-66- его любимец. Всеми правдами и неправдами, "достал " автобус год назад начальник автослужбы майор Голдырев. Между прочим земляк младшего сержанта. А земляк в армии это почти родственник!

Прибавилось "геморроя"- приходилось возить свое да чужое начальство, разные комиссии, на охоту и рыбалку... Зимой и летом. Сидят, пьют, жрут. Баб взвизгивающих лапают, а ты сиди и жди. Правда, накормят честь по чести, водки, вина и пива в ящиках без счета, а все равно "чужой на этом празднике жизни". Потом развози "тела" по квартирам и гостиницам, таскай на закорках. Случались и забавные проишествия. Раз два развеселых лейтенанта, "мальчики на побегушках" у лампасного чина, приволокли в автобус голою деваху. Миловидная, короткостриженная брюнетка лет тридцати. Пьяная в хлам да на июльской жаре ее развезло. Уложили на заднее трехместное сиденье. Один из офицеров ободряюще похлопал его по плечу : "Пользуйся, мол моментом" и хохотнув глумливо, кинул серебристый квадратик с импортным презиком... А у нее кольцо на безымянном пальце. Расплылись обвисшие, но еще привлекательные груди, а между раздвинутых ног горячее, мокрое месиво щели и слипшийся в подсыхающей сперме кустик лобка. Он брезгливо поморщился, пользоваться чужими "объедками" не хотелось...Заботливо перевернул женщину на бок, чтобы не захлебнулась. Правда, потом пришлось замывать за ней...

Вдруг он заметил бойца , притулившегося у могучего ребристого колеса " Урала", тайком покуривающего в рукав замасленного ватника.

- Колесников, душара припухшая! Ты что творишь? - зычно гаркнул с галерки властный голос. - Сюда, бегом!

Тот опрометью сорвался с места, гулко загремели сваренные из арматуры ступеньки лестницы. Застыл перед "младшим", тараща бесцветные, чуть на выкате, глаза.

- Колесников, чудо московское, тебя читать в школе учили! - он показал рукой на большие надписи на беленой стене: "ОГНЕОПАСНО! КУРИТЬ- ЗАПРЕЩЕНО!"

Тот молчал, но в глазах на миг сверкнула ненависть и погасла. Мальчик из "хорошей семьи", отчисленный с первого курса института и угодивший в армию. Он ненавидел этих провинциалов, эту серость, а особенного этого тамбовского солдафона.

- Ты зенками не зыркай сучонок, я тебя на очке сгною ! - и добавил понизив голос. - Напишу рапорт и переведут тебя в хозроту... Будешь до дембеля дагам трусы стирать. " Косяков" у тебя и без этого - во! Махнул ладонью над своей головой. На шум вышел из каптерки "Лапа", поигрывая ножом с наборной рукояткой.

- Что случилось, Во

в ? Опять это чудо накосячило?! - Он замахнулся ладонью чтобы отвесить оплеуху. - Надо поучить! "Младшой" успел перехватить его за запястье.

— Не бей! Он же стукач... На хрена нам под дембель проблемы! Доложу Голдырю, вып*здим в его из роты! А пока нарядами сгноим... - Подмигнул Колесникову. - Будем жить

Порно библиотека 3iks.Me