Устойчивая секс группа 4.- Читать онлайн

клитора и оттуда падали на пол со звоном весенней капели. Шлёп! И через некоторое время снова - Шлёп! Особенно обильным это истечение становилось тогда, когда упругий до каменного состояния ствол выходил наружу, извлекая за собой целые потоки нектара. Почти совсем выбравшись наружу, замирал, слегка касаясь багровой головкой входа и вновь погружался, раздвигая лепестки. Погружался, выдавливая дополнительную порцию сока. Влагалище, в ответ на ласки головки, сокращалось. И в такт сокращению стенок влагалища пульсировало светло-коричневое пятнышко ануса, зажмуривалось, собирая вокруг себя морщинки, расслаблялось, и морщинки разглаживались, кожа становилась гладкой и блестящей, блестела от смазки. Старый дурень, проживший немало лет, до сих пор не знающий, что попа тоже может выделять смазку. Отмечая это краем сознания, всё пил и пил нектар, то погружаясь внутрь цветка, то выбираясь на короткое время наружу, чтобы с новой силой ворваться внутрь, успеть ухватить побольше, пока хозяйка позволяет.

Тонин живот поджался. Ягодицы напряглись. С силой растянул их в стороны, будто стараясь порвать совсем. Её зад то резко подавался навстречу, то вилял из стороны в сторону, будто стараясь найти то положение, при котором шмель принесёт наибольшее наслаждение цветку. Внутри, где-то в животе, зарождался звук. Он перемещался к груди, замер, не имея сил преодолеть преграду, в горле, наконец прорвал плотину и вырвался наружу.

— Ааа! Аааааа! Аааааааа!

Громкий крик Тони ударил по ушам. Показалось, что он впитался сквозь кожу внутрь меня, становясь энергией, сконцентрировался в груди и лавиной ухнул вниз, вырвался вместе со спермой наружу. Теперь кричали оба. Если быть более точным, то я просто рычал, яростно прижимая к своему лобку Тонин зад. Казалось, что эти толчки никогда не прекратятся. Я не съел столько сметаны, сколько её вытекло из меня. И в тот момент как-то не беспокоило, что нас могут услышать. Услышат девчата. Им не привыкать. Услышит Тонин муж. Плевать. Стоял, прижимаясь к Тоне, ждал, пока усталый, сморщившийся любитель нектара сам не покинет цветок. Выпал, повис бессильно, роняя с себя то, что не сумел собрать. Тоня несколько раз сократила мышцы влагалища. Как замечательно у неё это получается. Изнутри, из самого бутончика выдавилась белая жидкость. Густая, не стекла сразу вниз, медленно поползла по пока ещё раскрытым губкам. И с громким звуком добавилась к ранее упущенным каплям нектара. Тонечка выпрямилась. Не поворачиваясь лицо, завела руку за спину и сразу поймала ладонью липкий отросток. Подержала его, будто ожидая продолжения, вздохнула и лишь тогда развернулась. Улыбаясь, отчего будто помолодела, потянулась с поцелуем. Так и стояли какое-то время, обнимаясь и целуясь. Не говоря ни слова, потянула меня за собой на выход. Едва не перегрёбся, запутавшись в спущенной до щиколот одежде. Перебирая ногами избавился от штанов, оставив их лежать сиротливой кучкой на кухне. Тихонько вошли в комнату. Могли бы и не таиться.

Виктор Иванович, словно кит, выброшенный на сушу, возвышался студёнистой массой на самой середине разложенного дивана, создавшего в этом положении огромный траходром. По нему и вокруг него ползали три женщины, блестя обнажёнными телами. Две - Лиза и Таня, загорелые, и Ольга, белая, как сдобная булочка из муки высшего сорта. Она и была булочкой. Мягкая, пухлая, вкусная. Девчата со смехом играли с бубенчиками юбиляра, отбирая друг у дружки его отросток, сосали и целовали, сами садились ему на лицо раскрытыми промежностями. И тому, похоже, нравилось это. Он ловил руками девчат за ягодицы, прижимал к себе, к своему лицу и с чмоканьем целовал их пирожки. Успевал потискать титьки. Увидев жену и меня, замер. На лице появилось какое-то виноватое выражение, продлившееся до того момента, как белая Ольгина задница, приземлившись на это лицо, скрыла его от нас. Он лишь успел вяло махнуть рукой. Нет, инфаркт товарищу не грозит. А девчата, будто взбесившись, присаживались на эту гору мяса, старались затолкать в себя отросток, вытягивая его из-под колышавшегося живота, хохотали и комментировали свои действия, на что, похоже, Виктор Иваныч не реагировал, занятый поцелуями очередной пизды. Танька махнула призывно рукой

— Тоня! Вован! Вы где шараёбитесь? Идите к нам!

После того, как мы присоединились к пиршеству плоти, всё для меня смешалось в кучу и потом вспоминалось эпизодами. Руки, ноги, сиськи, письки. Кого-то ебал, кого-то вылизывал, кто-то сосал. Тоня, так и не подмывшаяся после нашего соития, накормила мужа медком, получившимся от смешения нектара её бутона и сметанки шмеля.

Выдохлись. Силы, даже поддерживаемые сильным возбуждением и алкоголем, не безграничны. Успокоились.

Что главное в таком деле, как оргия? Во-время свалить, унося ноги, чтобы потом не прятать взгляд, стыдливо отводя глаза. А через какое-то время всё успокоится, устаканится и можно будет уже со смешком вспоминать произошедшее, лелея мечту повторить ещё раз это безумство. Тоня, набросив на плечи халат, прикрыла за нами дверь. Ольга осталась ночевать. Заснула в обнимку с Виктором Ивановичем на диване, отдав все силы страсти. К Лизе идти было ближе всего, к ней и направились втроём. Пешком, потому что метро закрыто, в таксе не содють. Метро в нашем городе отродясь не было, а такси поймать в нашем районе, да ещё ночью, дохлый номер. Благо идти недалеко. Толкаясь, стараясь быть первым, влезли в ванну. Сполоснувшись, на пределе сил упали в кровать. Какой секс? Просто прижались плотнее и провалились в объятия товарища Морфея. Если кто не в курсе, так это бог такой.

Тоня накормила, напоила, увезла на столике посуду и шумела на

Порно библиотека 3iks.Me