Зачем так сделал? В палатке же мы лежали без них, вот я и решил снова спать совершенно голым.
Тетя вернулась в ночной рубахе, видимо, она не разделяла моего понимания того, что значит «спать вместе». Поправив на своей стороне подушки, она что-то сунула под одну из них.
Мое сердце екнуло, запрыгало в груди, ноги ослабли. Я догадался, что она там спрятала.
— Двигайся к стенке, — проговорила тетя, откидывая одеяло углом от края. — Горе ты мое! Зачем снял-то?!
Я ничего не ответил. Повернулся и стал разглядывать висевший перед носом коврик. От перевозбуждения меня пробил озноб. Панцирная кровать спружинила от груза, одеяло немного подвинулось, и мои ноги охватили ее руки.
— Чего холодные, как ледышки?
Я молчал.
— Ладно, поворачивайся, так уж и быть, согрею, — проговорила она, со вздохом.
Я прокрутился на боку, одеяло съехало с тети куда-то на пол и прямо перед моим взором оказались ее ноги. Маленькие ступни, пальчики с аккуратными ногтями. Было темно, но я их видел. Точно помню. Только, что меня знобило, а теперь бросило в жар. Мое отличие от девчонок уперлось тети в ночную рубашку.
— Горе ты мое! И что мне теперь с тобой делать? — спросила тетя.
Промолчал, не зная ответа. Просто смотрел на ее ноги, замерев.
Руки тети огладили подол ночнушки и стали медленно его задирать. Я вспомнил, как она вешала свою мокрую рубаху, и как приподнялся на ней сарафан. Показались коленки, ткань поползла выше и остановилась на бедрах. Подрубной шов проходил как раз там, куда я уже два дня пытался заглянуть.
— Все... Дальше запрет, — шепнула тетя.
Я поднял глаза к ступням, но обидеться не успел. Мое отличие от девочки попало в ладонь тети, вторая ее рука обхватила мой обнаженный зад и подтянула к себе. Она немного разомкнула ноги, просунула окрепший колышек меж них и зажала.
Чуть выше ее колен моему «отличию» было тепло, мягко и удобно. Я уже подумал: так мы и уснем, но ее рука на моем голом заде стала тихонько меня подталкивать...
Если кто имел дело с двуручной пилой — прозванной в народе «Дружба 2», по количеству участников в процессе пилки дров, то знает, чтобы все шло легко, без потуги, ручку нужно только тянуть на себя и, ни в коем случае, не толкать. Здесь же процесс был как раз наоборот — она толкала, а мое тело пружинило назад.
Постепенно я почувствовал, как отличие от девочек стало набухать, внедряясь в теплую тетину плоть. Ее ноги тоже немного напряглись и она прошептала:
— Смотри сюда.
До этого я не решался опустить глаза, и заглянуть под шов рубахи, но сейчас тетя сама, свободной рукой, вскинула подол и запустила под него палец. Я услышал легкий стон, ее ноги вытянулись, сильно сжимая мое «отличие» — оно дернулось и излилось.
Тетя издала еще один стон, ее ноги содрогнулись, отпуская мой, ставший мягким, колышек. Ее рука вынырнула из-под подола и огладила ноги.
— Всю залил. Парное молоко на пользу пошло, — произнесла она, оправляя рубаху и затыкая себе меж коленок.
Не знаю почему, но мне захотелось куснуть ее за большой палец ноги, я так и сделал.
— Горе ты мое! Спи!.. — услышал я, но сказала она это как-то с придыханием, мне стало приятно даже приятнее чем, когда мое отличие от девчонок изливалась на ноги тети.
Я, тихонько, куснул большой палец и на второй ноге. Тетя положила свою руку ребром ладони себе меж ног, подтянув рубаху клином вверх, другой шлепнула мне по голому заду.
— Спи...
Ступень пятая.
Солнечный зайчик упал мне на глаза, нагревая нос. Я уткнул лицо во что-то мягкое, проснулся. Открыл глаза и понял — обнимаю пуховую подушку. Первое, ко мне пришло, прогоняя дрему, то, что я мужчина, второе — буду им еще целый день.
Вот такие мысли. С ними я встал и побежал на двор с переполненным мочевым пузырем.
— Горе ты мое! — всплеснула руками тетя, когда я пролетал мимо. — Так теперь и будешь без штанов бегать?
В красивом однотонном шелковом платье — в обтяжку, с коротким рукавчиком и подолом чуть выше колен, она ворошила в комоде какие-то вещи, складывала, перекладывала. Обернулась, бросила мне трусы.
— Одевай! Машина из лесхоза пришла. В ней Наташка — дочь шафера. Не хватало, чтоб ты при ней с голым задом выскочил!
Остановился, поймал трусы и глянул в окно.
Во дворе стоял темно-зеленого цвета «ГАЗик», с выцветшим брезентовым верхом. Любопытствуя, но опасаясь волкодава, из него выглядывала девочка. Нет, пожалуй, уже девушка, моя ровесница или немного старше. Ее отец сидел за рулем, мерно постукивая по нему пальцами, ожидая.
Я облачился в хлопчатобумажную ткань, но мое «отличие» — следуя законам природы, оттопырило резинку обычной утреней эрекцией.
Тетя подобрала руки в боки.
— Да! Так тоже не годится! — весело произнесла она. — Иди сюда!
Я подошел. Тетя взяла со стола пустую литровую банку и, выпустив мое отличие от девчонок на волю, присела на корточки. Подставила.
— Давай, быстренько.
— Не могу...— ответил я. Ее руки коснулись меня и все, словно заклинило.
— Еще новость! Ты уж постарайся.
Со двора посигналили.
— Да сейчас! — крикнула она в ответ, словно на дворе могли услышать.
Я вопросительно посмотрел на нее, и тетя добавила:
— В лесхоз съездить надо. К вечеру вернусь...
Нежданные гости украли целый день! Как быть мужчиной, если рядом нет женщины? Печальная перспектива провести многие часы в обществе волкодава меня настолько опечалила, что об
Порно библиотека 3iks.Me
38302
23.02.2019
|
|