И я, Алиса, знал... А теперь...
— Поцелуй меня... — тихо произнесла она.
Ответом, в зеркальце мелькнула немецкая каска — вдалеке, у ворот.
— Всё... кончилась тишина...
Я вытянул ствол пулемета на подоконник, плотно прижал приклад к плечу, дал очередь...
****
Проснулся, приподнялся на сексодроме на обеих руках, словно решил отжаться, перекинулся на спину, приподнял голову. Прямо передо мною находилась девичья попка в коротеньких обтягивающих шортиках. Чуть виднелись дольки ягодиц.
— Ты что делаешь? — спросил я.
— Ой! — Тина выпрямилась с веником в руках, повернулась, покраснела. — Я думала вы... ты спишь. Решила немного прибрать.
— А веник где взяла?
— У соседки попросила... Еще, в ванной, трусы женские на полу были — красные, так я их выбросила! Надеюсь, они не дороги тебе как память?
— Долго я спал?
— Минут тридцать...
— И ты за полчаса успела обследовать и продезинфицировать мою берлогу?!
Тина хмыкнула.
— Руки у меня же никто не отобрал...
— Ноги и все остальное, тоже...
— Я думала, ты спал! — краснея и отворачиваясь, обидчиво произнесла она
— Где тетрадь?
— Я тебе ее отдала...
— А я — куда ее дел?
Тина подошла к сексодрому осмотрела все вокруг меня...
— Она под тобой... Иди на кухню, а я пока здесь приберу.
Я вытащил из-под поясницы тетрадь, сполз ногами с сексадрома и отправился на кухню, ловя себя на мысли, что слушаюсь эту зеленоглазую девчонку. Чтобы утвердится в обратном, бросил уже стоя у холодильника.
— Чем в таких шортиках, лучше совсем без них! Голая попа меньше внимания привлекает — четвертый закон самца.
— Сам придумал? — послышалось из комнаты.
— Только что...
— Держи взгляд самца голодным — проговорила Тина, выглянув из комнаты с веником, — второй закон самки...
— А какой первый?
— Первый закон самки гласит: держи самца!
— Мудро...
Я стянул с себя свитер, повесил на спинку стула и сел к кухонному столу. Первый раз за много лет на него можно было положить тетрадь, не опасаясь вляпаться во что-то жирное или сладкое. Все было чисто, лишь цветов не хватало для полной идиллии. Но думаю, завтра и они появятся.
Я раскрыл тетрадь и стал жадно просматривать текст. Прибытие в авиаполк, крепкая мужская дружба с ведомым Сашкой, знакомство на комсомольском собрании с какой-то Лидой. Начало войны. Первый боевой вылет...
— Тина! В тетради нет ничего о госпитале!
Она вышла из ванной с ведром воды, поставила на пол, бросила туда тряпку.
— Каком еще госпитале?
— Ну, госпитале! Первые дни войны, военврач третьего ранга Алиса Сполохова, авионалет, немцы. Она попросила у меня наган — застрелится. Показывала фото, где они с отцом в городском саду, за год до войны...
Тина села рядом со мной, взяла меня за руку и проговорила:
— Антон, не обижайся, но водку, я вылила в раковину...
— Матрона сказала, что больше ветерана нет. Теперь только я в настоящем и я в прошлом. Стало быть, мы с тобой сидим, говорим на кухне и в тоже время — я и Алиса, там в госпитале! Тина, я схожу с ума! Чародейка говорила, тетрадь поможет — где она поможет?! Где! — я со злостью перетряхнул рукопись ветерана.
Тина обняла меня, стала ласкать губами, покрывая лицо мелкими поцелуями. Нашла мои уста и остановила крик.
Мы целовались, сначала жадно, после спокойно, а потом смотрели друг другу в глаза, соприкоснувшись любами.
— Ты не хочешь меня... — тихо спросила Тина.
— Хочу... хочу понять, что значат мои сны...
— Закончу с полом и заварю чай...
Тина встала, взяла ведро и ушла в комнату, оставив меня с чувством, что сегодня я рассорился со всеми своими девчонками. Кроме одной, которой, возможно, жить осталось до последнего патрона в подаренном ею мне пистолете.
Со злостью на себя, на мир, я открыл тетрадь, найти в ней хоть что-нибудь и зацепиться, как утопающий за соломинку...
Глава девятая.
Я снова перечитал начало тетради, до событий августа, — тяжелые бои первых месяцев войны, постоянные передислокации на восток, смена полевых аэродромов, злость, бессилие — ничего про госпиталь, но что-то не давало мне её закрыть, отбросить.
— Тин... Тина!.. — крикнул я.
— Чего? — выглянула она из комнаты. — Дай домыть, совсем немного осталось.
— Твой прадед был грамотным?
— Конечно! — она снова скрылась, из кухни какое-то время остались видны только ее голые ступни, пятки, но и они уползли, — Он же летчик...
— Почему, тогда он пишет печатными буквами, словно китайскими иероглифами?..
В ответ Тина завизжала, словно её поймала мышь.
Я оставил тетрадь на столе и бросился в комнату. Она вылетела из-под сексодрома, попой ко мне. Села на согнутые в коленях ноги, вкинула на меня зеленые глаза полные обиды, гнева и еще чего-то такого чего я никогда не испытывал от выражения девичьих очей. Брезгливо, двумя пальцами, держа презерватив, предъявила и спросила:
— Это что?!!
— Резиновое изделие №3...
— Ты хотел сказать №2! Презерватив!
— Ну да, я и сказал, только большой, третий размер.
Тина смерила его глазами...
— Фу! Он пользованный! Отойди!
Она соскочила. Неся его перед собой на расстоянии вытянутой руки, убежала в туалет, послышался смыв бочка.
— Тин, ну чего ты хотела? Я холост, ко мне, естественно, приходили женщины и не всегда по собственному желанию.
— Проститутки! — кинула она, промелькнув из туалета в ванную.
— Увы, увы, увы...
— И не прикасайся ко мне, понял! — послышалось из ванны, из душа зашумела вода. — Меня он не хочет, а...
— Ты что, плачешь? Я войду...
— Нет!!! Я го...
Тина не договорила, я открыл дверь в
Порно библиотека 3iks.Me
20136
23.02.2019
|
|