Искушение.(Главы 22 - 23)- Читать онлайн

спящий во мне? Да, говорила.

Думая о себе, неожиданно, я поняла, Софья Павловна относилась к близким ей мужчинам, как к маленьким детям, своим детям! Она ласкала их материнской любовью, только расширив, совместив с любовью женщины, и мужчины отвечали ей взаимностью, даже не осознавая этого. Природа не дала, — не обделила, а просто не дала, Софи возможности любить мужчину, но она не лишила её инстинкта материнства, наоборот, усилила.

В каждом мужчине живет мальчик, живет воспоминанием о тепле материнских рук, голоса, защищенности — детством, но, в то же время, Софи не только добросердечная мать, она позволяет им, многое позволяет.

Осмысливая глобальное открытие, — белое пятно в физиологии, новейший взгляд на Софи, я, медленно, поменяла позу «отвернулась», на позу «повернулась».

Осторожно, приподняв мою опухшую ногу, она расстелила полиэтиленовый пакет, опустила носовой платок в банку, смочила и обратилась к Лёше:

— Подержи...

Он взял мою больную ногу, так пугливо, словно принял на руки своего первенца. Я сразу простила ему всё, что надумала о нём последние три часа.

Софи слегка отжала платок и наложила. Нога горела, и влажная прохлада была приятна.

— Мальчиковая моча, то ли на сперме настояна, то ли еще на чём, но наша, со щелок, так не помогает, — поясняла она, между делом. — Ой, сколько я раз голеностоп вывихивала! Высокие каблуки, моя слабость. Если б не это народное средство, давно бы охромела или носила тапочки. Для них калечимся, ими и лечимся!

— Думаешь, пройдет?

— Завтра, Тань, забудешь и про боль, и про опухоль — подтвердила она, обматывая полиэтилен поверх носового платка. — Теперь тепленьким, чтобы прогрело хорошо...

— Софи! — раскрыла я глаза до придела, наблюдая, как она жертвует своим, — подозреваю, очень дорогим аксессуаром
— Это же пуховой палантин! Сдурела?!

— Нет, я тебя сейчас в рогожку заверну! Лежи, молчи!

Умело создав на ноге аккуратного «кукленка», она снова обратилась к Лёше:

— Теперь, бери нашу Таню на ручки и неси в спальню.

— Он не одет... — брякнула я.

— Не одет?! Я и не заметила... Ну-ка, приподнимись...

— Зачем? — скосила я на неё глазки.

— Спать в платье будешь?

— Ну не при Лёше же?!

Софи осмотрела Ласканио. Не Лёшу, — именно его! Сын Веры молчал, затаился, но Ласканио был красноречив, приподнимался рывками.

— Он хочет тебя видеть, Тань, — улыбнулась она, довольная непроизвольной реакцией юного тела. — Давай, не ломайся. Доставь мальчику удовольствие.

— Пойду, трико надену... — смутился Лёша, видимо, моё раздумье затянулось.

— Стоять!!! — скомандовала Софи. Она умела менять интонации. — Если хочешь подрочить? Тебе не надо прятаться в туалете.

— Софи!.. — заступалась я, понимая, что она это специально, — Не уходи, Лёш, не оставляй меня одну с Рокси! Она права, я не против. Мне нравится, когда ты сам себя ласкаешь... Помоги платье снять.

Я приняла игру Софи и, тут же, разочаровалась.

— И вовсе, я не хотел в туалет, тёть Таня!.. — стыдливо ответил Лёша.

— Ну вот, опять тетя! Несите меня в спальню! Спать хочу!

— Лёша!..

Софи посмотрела на него материнским взглядом.

— Я не хотел никого обидеть, Рокси...

— Таня ждет, Алексей!..

Лёша приподнял меня, я выскользнула из платья, поступательно чувствуя обнаженным телом мужчину.

Мне стыдно перед Софи, но, несмотря на больную ногу, мне остро, до дурмана мускатных запахов, захотелось Лёшу.

— Поцелуй меня, Лёш... — шепнула я, словно не я, когда платье прошло через мою голову, тем растянулось.

Снимать-то, его нужно вниз, а не вверх! Надо же, раньше, обнимаясь с мужем, гражданским, дальнобойщиком, я думала о таких пустяках. Думала, но не с шестнадцатилетним юношей, сыном Веры. Просто мне, до одури, хотелось в его объятья и всё!..

Лёша подхватил меня, его губы приблизились к моим, соприкоснулись. Я поплыла. Если бы не Софи, раскинула бы ноги, одна больная — ерунда! Поглотила Ласканио, пожрала бы своим истомившимся «огоньком», выдоила до последней капельки, вагинальной вибрацией...

Прижимаясь к нему грудью, возбужденными сосками, я увидела взгляд Софи. Нет, он не горел ненавистью, не тлел ревностью, не рябил искрами истерики, он был застывший, как лед в холодильнике.

— Неси меня в спальню... — опомнилась я.

Снова моё сердце защемило. Да, что же это такое?!

Лёша пронёс меня мимо Софьи Павловны, я схватила её за руку, точнее скользнула по ней ладонью. Влажные глаза позвали, попросили прощения...

На руках Лёши, я откинула на кровати одеяло, он положил меня.

— Накрой и иди, Лёш... — проговорила я, отворачиваясь.

— Тань...

Он назвал меня Таней! Но ничего это не изменило...

— Иди, Лёша! Это минутная слабость. Она прошла... Иди.

Он грубо набросил на меня одеяло.

— Софи позови... — несмотря на него, буркнула я.

Лёша ушел. Я спрятала накопившуюся слезу в подушку. Наверное, он подумал: какая я динамистка! Нет, я не такая! А может и... Софи долго не было...

Я лежала минут десять. Наконец, она пришла, в шелковой пижаме — светло-розовые брючки, майка цветочным орнаментом, в виде зеленого вьюна. Обошла кровать, легла рядом, поверх одеяла.

— Лёшке подрочила — пояснила она свое долгое отсутствие. — Возбудился мальчик, — помогла. Не ревнуешь?

— Софи... — шепнула я, приблизив лицо к янтарю её глаз.

— Да...

— Кажется, я его люблю...

Возникла долгая мучительная пауза.

— Не молчи, Софи!..

— Я не мочу... Не знаю, что ответить.

— Софи, я была влюблена в его мать...

— Я догадалась.

— Ты меня призираешь, Софи?

— Что ты, Тань?!

— А я бы — призирала...

— Давай спать...

— Давай.

Уснула я быстро. Продолжительный день настолько меня утомил, что, как только

Порно библиотека 3iks.Me