Тетрадь по завещанию.(Главы 11 - 13)- Читать онлайн

обычная проститутка...

— Сказала бы я тебе, соколик!.. Да Тину жалко...

— Думаете, простит?

— Простит через какое-то время. Она шибко любит тебя, простит... Тинка, иди сюда!

Тина выскочила из комнаты к входной двери в шортиках и топике. Нервно скинула с вешалки плащ... Я соскочил со стула, остановить, но Алевтина меня придержала.

— Уже собралась? — спокойно спросила ее, не оборачиваясь в прихожую. — Хорошо! А любый, стала быть, пусть сгорает к Юрьеву дню! Или он не люб тебе?

Тина накинула плащ, но вместо того чтобы выбежать на площадку, вернулась на кухню, размазывая по щекам слезы.

— Люб! Ненавижу...

— Сказано же — до тебя было! Дед, вон, мне только после войны и покаялся, что с какой-то Лидкой, шашни крутил, пока с неба прямо ко мне в руки не упал. А как упал, так и пропал, в очах моих зеленых. А ты что? Или глазки у тебя не мои? Тело...

— Всё равно, ненавижу! — Тина обдала меня зеленью своих влажных глаз, шмыгнула носом.

— Утри сопли-то! Мужику, казать их лишком не к чему... Он и так бел стена стоит... Садитесь, дети, хоть рядком, хоть друг на дружку, главное слушайте внимательно и ничего не пропускайте...

Я пригласил ее себе на колени, но Тина еще разок шмыгнула носом и села рядом, не снимая плаща.

— Ехать вам нужно, — проговорила Алевтина.

— Куда ехать? — поинтересовался я.

— Туда и ехать. В Брянские леса, где шумела партизанская слава. В деревню «Большая Курлыка». Названа она так, потому что журавлей много в тех местах, когда-то было, теперь, ни птиц, ни людей там нет. Как немцы спалили — журавли на другое место улетели, а деревня после войны, так и не восстановилась. Уж и название мало кто помнит. Ехать будите не спрошайте кого — не скажут.

— А как же найдем? — успокаиваясь, снова шмыгнула носом Тина.

— Обруч с височными кольцами, что я, по смерть свою, тебе передала, не растеряла?

— Нет...

— Принеси...

Тина убежала. Я даже не знаю куда! В квартире обруча точно не было. Когда ко мне пришла, сумки у нее не было, руки занимала тяжелая картина. Не рассовала же она девичье украшение по карманам своего плаща.

— По смерть? — задумчиво спросил я.

— Так нет меня, соколик! Почитай уж, как двадцать годков нет. Мать Тины, тогда непраздной ходила, вот я через ее живот, правнучке свою силу и передала. А как родится, сказала, чтоб внучке обруч отдали, да назвали Алевтиной.

— Не вериться. Вы такая молодая красивая, предо мной сидите и двадцать лет... Не верю...

— Там, все, кто своими грехами не раздавлен — молод и красив, соколик. На вот... образ мой, зажми в ладонь-то. Тине его, до срока, не кажи...

Алевтина дала мне оберег — маленькая серебреная пластина, на ней была изображена старенькая бабушка, каких в России много, в сарафане, цветастом платке с рысью на руках. Она ожила, подмигнула мне и... осталась только рысь, готовая к прыжку.

— А срок когда?

— А вот, как снова появлюсь на обереге, тогда и срок! Тине женщиной стать... Ты, соколик, цепочку-то, через буйну-голову перекинь, да на шею его повесь...

Я разжал ладонь, на стол, распускаясь, упала серебряная цепочка. Надел. Оберег исчез.

— Там он, не тушуйся. Невиден, только. Теперь, я за тебя и за Тину спокойна, до вешнего Юрьева дня... Коль Правь с Явью не распутаете.

— А когда?..

— Ой, не терпелив ты, соколик! Не от меня, то зависит! От Тины. Как пожелает, так оберег тебя и оповестит. А если раньше вздумаешь... против воли ее! Горе тебе, соколик! Задушит тебя оберег...

— Стало быть, монахом жить до гибели? Спасибо, удружили!

— Монахом? Кто ж вам ласкаться-то мешает? Да, и не знаю я! Может, она тебя к завтрему захочет впустить... Вы помиритесь сначала.

Я хотел спросить, что Алевтина понимает под словом «ласкаться», со времени ее молодости, это понятие изменилось, расширилось. А, может, и нет — это мы, сегодня, так думаем. Но...

Она приложила палец к своим губам...

На кухню зашла Тина. Обнажена, волосы распущены и расчесаны на две стороны, прикрывают грудь. Золотой обруч с височными кольцами, словно корона сверкала на голове.

— Ах, и краса! — вплеснул руками Алевтина.

— Дар только потеряла, — потупилась Тина.

— Ничего, все вернешь. Там, в деревне и вернешь... Как до брянских лесов доедете, ты разоблачись, как сейчас. Волосы расчеши, — обряд знаешь?

Она кивнула.

— Обруч накинь. Крестец покажется...

— Крестец? — встрял я.

— Перекресток! Не мешай... — отмахнулась от меня Тина.

— Так вот, — продолжила Алевтина, — Как крестец покажется, вставай на него, лицом вперед. Какое ушко височным кольцом запечет, туда и поверчивайте.

— А если прямо? — спросила Тина.

— До той деревни, прямой дороги давно уж нет. Покружите долго, пока к месту прибудете. Встретит вас старая женщина. Она одна там живет, дом ее на окраине лесной опушки. Тебя Тина, она сразу узнает — по образу моему и подобию. Ну и тебя, соколик, признает, стало быть, через правнучку мою. Дальше, все вопросы к ней...

— Ты уходишь? — спросила Тина.

— Пора. Вместе езжайте, не по отдельности! А ты, соколик, помни что сказала. Ну, прощайте, дети мои, не деритесь... Дочь вам и сына...

Алевтина помахала нам рукой и исчезла...

— Ушла... — грустно проговорила Тина.

Я обнял ее. Она прильнула мне на грудь, но вспомнив, что была злая на меня, оттолкнула.

— О чем вы без меня

Порно библиотека 3iks.Me