Дверь. Часть вторая.(Главы 13 - 14)- Читать онлайн

и таких изумительных украшений, но это она! Или я совсем не знаю за Одессу! Мне срочно нужна лупа!

— Кит, очки, быстренько! — проговорила Света. — Познакомитесь, это и есть Татошка девочки Элли, но, кажется, сейчас он превратится в мудрого Гудвина!

Елизар подал ювелиру свои круглые стеклышки, но Ароша не стал их надевать, а просто поднес к глазу, на манер театрального монокля.

— Светочка! И вы-таки держали портрет в руках и ничего не заметили?

— Ничего, Арон Моисеевич, кроме красивой барышни.

— Ну как же, а ферроньерка?! Как изящно она смотрится на девичьем открытом лобике. Помните, я вам говорил: бирюза, кораллы — палюра принадлежала девушке и никак не даме в годах. А вот и серьги, браслеты. И все это великолепие на моей Циле!

— Арон Моисеевич, может, тогда вы объясните и что означают знаки на серебреной фольге-подложке? Уголок я уже отогнула. Старалась, аккуратно...

Ароша перевернул миниатюру.

— Любопытно, любопытно...

Возникла пауза, после которой ювелир продолжил:

— Светочка, мы же знаем за Одессу! И вы могли бы сами выстроить догадки. У вас не только прелестная, но и пытливая головка!

— Но, не настолько, как у вас! Особенно если это касаемо ювелирного мастерства и знаний за драгоценные камни. Я постигла надпись лишь наполовину, но, миленький Арон Моисеевич, пожалуйста, скажите, что я полная дура и что я ошиблась!

— Да, уважаемый господин гость, соблаговолите назвать её дурой! — кивнула в подтверждение Глаша. — Иногда женщине, ну очень, это нужно.

Кит от комментариев воздержался.

— Первых две буквы, несомненно, инициалы, — ответил ювелир, — и, очевидно, принадлежат художнику-самоучке, кустарю! Поскольку работа простенькая, местами, скажем, даже плохая — пуантель не четкая, краски подобраны кое-как. Цвета: белый, красный и синий, четко разграничены, словно на российском флаге, — нет никакой игры оттенков...

— Ну вот, я умная! И от того мне хочется плакать...

— Не спешите, Светочка! — Ароша протёр очки о бархат своей жилетки. — Ведь тут еще четыре знака, вы прочитали написанное здесь, лишь на половину...

— Вы хотите сказать: я полоумная!

— Боже-ж мой, Светочка! И я мог-таки сказать это вам?! Просто вы не знаете идиш, — языка евреев-ашкенази, широко распространенного в Европе, в частности Германии, откуда видимо приехали родители Цили Фердинандовны. Что и подтверждают эти четыре буквы на идиш: «Цила». Именно так звучит полное имя девушки, начертанное на миниатюре по-еврейски, а вовсе не Цецилия. А что из этого следует?

— Что?! — спросили Света и Глаша в один голос.

— Предположим, художником-самоучкой был еврей. Тогда бы он написал и свои инициалы на идиш, но нет. А если он не еврей? Тогда зачем тщательно выцарапать на фольге «Цила» на идиш? А не святая Цецилия...

Светка подскочила к Ароше и поцеловала в щеку.

— Арон Моисеевич! Миленький! Я дура! Дура! Дура! Трижды дура! Спасибо вам, вы меня в том убедили.

— Если только за ваши слезинки, Светочка, то — да! Надпись была предназначена вам в моем прочтении. Я-таки хотел бы увидеть Цилю. Если она жива.

— Полагаю, сейчас она вас не узнает, — подал голос Кит, из-за бумаг на столе, откидывая вконец сточенный карандаш.

— Значит, отправляйтесь прямо к губернатору Демидову, — мурлыкнула Светка. К ней снова вернулось настроение и игривость. — На светский бал одна тысяча восемьсот тридцать второго года, по случаю избавления Курска от холеры, там и встретите свою Цилю, в обществе княжны Версофии Павловны Костровой. Да! Приглашены только знатные персоны! Так что Арон Моисеевич, придется вам немножко побыть князем Гундоровым.

— Но... — Ароша попытался возразить

— Молчите, молчите! Вы великолепно справитесь, будто я не знаю за Одессу! Или вы не хотите встретить Цилю в столь прекрасном юном возрасте? Учтите, она еще доверчива и романтична, — не порочна в мечтах, и вас абсолютно не знает. Так что, Арон Моисеевич придется вновь завоевать её сердце. Но, судя по миниатюре, и это вам по плечу.

— Вы полагаете, Светочка, я ей снова понравлюсь? За сорок лет, у нас с ней были разные отношения, но она всё время мне твердила: «И что я в тебе-таки нашла, Ароша?!».

— Ну, она с удовольствием будет это твердить вам и дальше. Ещё сорок лет. Кит, собирайся. Хватит затачивать карандаши!

Хранитель Синего Угла Неба немного поворчал, но подчинился. Из-за стола, чуть ли не строевым шагом, вышел гусар с пышными подкрученными усами, кончиками вверх. Темно-синий доломан в талию, ментик, небесно-голубые, чакчиры в обтяжку, в левой руке кивер, того же цвета.

— Разрешите представиться, князь! Поручик Клястежского гусарского полка, граф Киселев-Чудинов, приставлен к вам, этими дамами, для сопровождения.

Жилетка ювелира поменяла цвет — стала желтой, поверх нее лег темно-синий фрак с широкими лацканами и фалдами до колена. Туфли сверкали, брюки обтягивали. Княжеские щеки подперли накрахмаленные уголки воротничка белоснежной шелковой манишки, приподнятые красный бантом, на голове образовался цилиндр, в руке — трость.

— Красавчики! — ахнула Светка. Арон Моисеевич онемел. Глашка просто ахнула, без комментария.

Глафира Андреевна подошла к Киту и, после легкого поцелуя в уголок губ, тихо шепнула:

— В гусара мы ещё не играли. Возвращайся скорее.

— Ну, все, в путь, господа! — заглушая сексуальный шепоток подруги, скомандовала Светка. — Труба зовет! Арон Моисеевич, счастливо вам прожить с Цилей Фердинандовной, ещё одну жизнь. Сюда вы больше не вернетесь. Езжайте с ней в Одессу...

Кит открыл двери из номера «двенадцать», приглашая Арошу шагнуть первым, туда, где в хрустальных люстрах горели толстые восковые свечи,

Порно библиотека 3iks.Me