Дверь. Часть вторая.(Главы 13 - 14)- Читать онлайн

картузах, иконой Михаила Архангела и поясным портретом Николая Второго, веяло злом и угрозой.

Скандировано раздавалось:

«Православие, самодержавие, народность!

Православие, самодержавие, народность!».

— Булыжник оружие пролетариата. И, видимо, не только его! — слушая их, задумчиво добавила Света. — Добро пожаловать на еврейский погром черносотенцами, от десятого августа тысяча девятьсот шестого года. Других, к счастью, в нашем городе не было...

— Мне всегда снился этот сон, Светочка! И я-таки успевал проснуться!

— Арон Моисеевич, а у вас появились волосы!

— Да, да. Наверное, чтобы-таки сразу стать седыми...
Глава четырнадцатая.

Арон Моисеевич заметно помолодел, Света не преувеличила — Ароша скинул этак лет тридцать, словно накануне объелся молодильных яблок. Вместе с хозяином, от налета времени, — осыпания, оседания и трухления, избавился и теремок. Дом ювелира даже немного вырос. Премудрая Медведица заметила, что оконные проёмы стали несколько больше, повысился уровень обозрения горизонтали, от подоконника на другую сторону мощенной булыжником улицы.

Но вполне возможно это был всего лишь визуальный обман, поскольку, напротив, — там, где минуту назад на маленький теремок давила пятиэтажка с застекленными лоджиями, теперь лишь виднелся деревянный забор с резными воротами. Вдоль сточной канавы бежал и хрюкал, поднятый черносотенцами из грязи поросенок — то ли поддерживая их лозунг, то ли выражая несогласие.

Внутреннее убранство комнаты тоже изменилось. Исчез радиатор батареи, стояковые трубы. У стены, — разделяющей теремок на гостиную и гостевую, изразцами, красовалась голландка. В алькове между печью и двойными дверьми, вместо обычной панцирной полуторки советского образца — никелированный верх и низ — цвета хаки, стояла ажурная кровать со спинками с амурчиками под золото, — двухспалка под балдахином из шёлка.

На небольшом столике, с круглой лакированной столешницей, лежал томик рассказов Антона Павловича Чехова, издательства Суворина. Открытый и, аккуратно, заложенный шнурком от перелета на «Перекати-поле, путевые наброски»...

Света подошла к разбитому окну.

— Пригнитесь, Арон Моисеевич! К нам ещё булыжник! — немного отстраняясь, проговорила она.

— Светочка! Увы, но мы угодили-таки во времена, когда разбрасывают камни?!

— Похоже. Уж точно — они их не собирают!..

Новый булыжник, метеоритом, прошел сквозь раму, угодил в балдахин и, беззвучно, плюхнулся на кровать.

Проследив взором за его полетом, Светка умозаключила:

— Надо бежать, Арон Моисеевич!

— Светочка, у меня таки выросли волосы, но не ноги! — ответил Ароша.

Ювелир удивил Свету. Похоже, его совсем не волновал обстрел теремка вывернутыми из мостовой булыжниками.

Спокойно садясь к столику, закидывая ногу на ногу, он взял в руки томик Чехова и зачитал:

«В Одессе я целую неделю ходил без дела и голодный, пока меня не приняли евреи, которые ходят по городу и покупают старое платье. Я уж умел тогда читать и писать, знал арифметику до дробей и хотел поступить куда-нибудь учиться, но не было средств. Что делать! Полгода ходил я по Одессе и покупал старое платье...»

Через малую паузу, Ароша добавил:

— Евреи те же, и колбаса, по-прежнему, дрянь. Вот скажите мне, Светочка, зачем боготворить одного еврея и нести в украшенной рушниками рамочке, только для того чтобы другого убить или сделать нищим?

— Вы о Николае Втором?

— Боже упаси! С этим поцем у меня нет ничего общего, Светочка. Ми-ка-эль! На иврите «Никто не равен Богу!» Я о нём — старшим полномочным посланнике Михаэле!

— Арон Моисеевич! Поц — это вы в прямом смысле? Не ожидала от вас...

— Ничего не поделаешь, Светочка, времена изменились...

В кровать за балдахином снова угодил булыжник.

У Арона Моисеевича случился ступор с философским направлением. Надо было срочно его поднимать. Когда бежишь некогда думать, а если бежать быстро, то можно обогнать и собственные дурные предчувствия.

Света отошла от окна и присела рядом с ювелиром.

Оглядев, поправив воротничок, огладив его подрагивающие руки, Премудрая Медведица позволила упавшему духом и поникшему взглядом Ароше, впитать запах молодой женщины и заглянуть в томную ложбинку ее вздохнувшей груди, откуда выглядывал лупоглазенький ужик.

— Надо ж, — ободряюще мурлыкнула и улыбнулась она, — за девяносто лет, без малого, наряд ювелира почти несколько не изменился! Всё та же бархатная жилетка с кармашками, белая манишка, узкие фланелевые брюки. Правда, фрака с атласными лацканами, Арон Моисеевич, у вас нет. Да и не надо! В коротком одеянии бежать легче...

— Что не скажешь о вас, Светочка! За ваши прелестные ножки, я-таки не печалюсь, но образ! Он совсем-таки не в греческом стиле, принятом у дам и барышень начала века технического прогресса! Ваша жилетка больше смахивает на классицизм средневекового матриархата, эпохи совсем раннего возрождения, при дворе царицы амазонок...

— Вам не нравится? — Света передернула молнию на кожаной жилетке с «косицами», поиграла собачкой. Её глаза прыснули вопросительными лучиками.

— Вы-таки не слушали меня и утеряли карбонадо «Черный Лебедь», Светочка, но это вас несколько не портит. Вы по-прежнему очаровательны!

— А так?! — спросила она, разжимая кулачек. На ладошке покоился алмаз с изогнувшейся, упирающейся лапками и хвостом в его грани Саламандрой, изнутри. — Опля! Вы ошибаетесь, черный уголек с нами и я вручаю его вам, на хранение, Арон Моисеевич. Сейчас вы выйдите из дома, прямиком и быстро, направитесь в номера господина Паподдаки, что находятся совсем недалеко. Помните, в семидесятые в городе была гостиница творческих работников Облкультпросвета?

— Её же снесли, Светочка!

— Это там снесли, а тут только года два, как построили! Идите и не спорьте! В фойе, уверенно, спросите прислугу, где остановилась княгиня Гундорова? И потребуете к ней сопроводить. Так, для приличия и выказать свою власть. Поскольку, нужен вам двенадцатый номер. Запомните, Арон Моисеевич! Двенадцатый. Имя,

Порно библиотека 3iks.Me