навсегда прощались друг с другом в тот суровый 1941 год. Наверное, впервые, я, бабник, циник и эгоист, серьезно задумался о значимости простых слов: «люблю», «жду», «надеюсь». Как было важно их услышать бойцу от самого близкого, дорогого ему человека, девушки, жены, находясь на пороге вечности.
Все это во мне говорили человеческая мораль, устои, традиции, менталитет, неизвестно откуда взявшееся в мой голове правильное воспитание, а инстинкт природы моего здорового молодого организма без стеснения оттопырил мне штанину и вызвал улыбку на лице Тины. Не отрывая от меня своих зеленых глаз, она стала расстегивать пуговицы на гимнастерки, я снимать с нее ремень.
Из-под хлопчатобумажной ткани защитного цвета выпрыгнула ее девичья грудь, оказалось, под формой у бойца связи Алевтины совсем ничего не было, как и под юбкой. Добравшись до растительности между ее ножек, я обнаружил там лишь влагу желания и скользкий весь в выделениях слизи бугорок клитора. Тина охнула, пытаясь снять штаны-галифе и с меня. Они спали до колен, избавиться от них совсем мешали яловые командирские сапоги.
— А как же ознакомительный период с ограничениями? — когда Тина до штанов спустила с меня и армейские трусы.
Рысь на моей груди не царапалась, более того медальон стал проявляться, появилась серебреная цепочка вокруг моей шеи, на ней оберег с изображением прототещи Алевтины, она мне улыбнулась и подмигнула поощряя и одобряя.
— Пусть это будет единственная кровь в этом каземате, проговорила Тина, садясь на край щита из досок и широко раздвигая ноги, открывая мне доступ к своему розовому персику.
С одной стороны она говорила о желании, чтобы здесь больше не пролилась ни чья кровь, а с другой — Алиса тоже была девственна и не ее ли девственную кровь она имела в виду? Произнося свои слова, как заклинания. Тина снова меня перехитрила, сняв один запрет, она тут же наложила на меня другой. Но думать, анализировать, я уже был не в состоянии.
Шла война, и нужно было пользоваться тем, что само идет мне в руки. Пошло, да пошло! Я снова рассудил как бабник, циник и эгоист. Во мне по-прежнему жили два человека, очень плохой и очень хороший, и то, что я это понимал — уже для меня плохого было жирным плюсом.
Ну, а когда мой возбужденный член коснулся мокрой вульвы Тины, я уже абсолютно ничего не понимал. Провел оголенной головкой по ее истекающей соком щели. Чуть потерся об ее персик, приоткрывая его и медленно входя. Чем глубже, я в нее проникал, в зеленых глазах Тины зрачки становились крупнее, как две черные бездонные воронки, они поглощали мою душу, всасывали в себя, как и мой член, ее вульва.
Я чуть отпрянул, выходя из нее. Окровавленный член на половину покинул ее вульву, тонкая струйка крови маленьким пятнышком расплылось на досках, я снова вогнал свой поршень до придела, вызывая у Тины стон, но это уже был стон не боли – наслаждения.
— Еще! Еще! — шептали ее передохшие губы, девичья грудь прыгала, пружиня небольшими яблочками с возбужденными сосками в такт моим ритмичным ударам.
Руки Тины захватили край деревянного щита, пальцы побелели от напряженного сжатия. Вдруг они резко разжались, она чуть проехала по доскам попой от моего очередного толчка, выдохнула и обмякла. Я снова подтянул ее к краю и всунул как можно глубже, чувствуя членом пульсацию ее вагины. Этого оказалась достаточно, чтобы бурно оросить ее лоно потоком спермы.
Я рычал от удовольствия, а Тина по-прежнему безвольно лежала на спине и только вибрация вульвы и мелкое сотрясание груди, плеч, губ, безразличные, смотрящие в потолок глаза, говорили мне, что она все еще кончает множественным оргазмам. Лишь его окончательный аккорд вырвался у нее наружу сильным вскриком. После чего она сползла с моего опадающего члена и, свернувшись калачиком, в состоянии полной неги замерла на досках.
Я услышал девичий смех вне каземата, это сюда шла Алиса, шла вместе со мной. Нужно было срочно что-то предпринять.
— Что, соколик, заметался? – послышался голос Аглаи откуда-то сверху. — Я вас с Тиной для чего в каземат отправила? Для того чтобы ты не чурался незнакомых стен. Все ж военный, хоть и летчик, а представление об оборонительных сооружениях иметь должен. А вы с Тиной, чего удумали?! Два раза кончила, пока смотрела, любовалась на вас, больно трогательное прощание вышло. Ну, давайте, голубки, собирайтесь обратно ко мне в избу да смотрите не забудьте чего важного в каземате. И дверь приоткрой, она изнутри заперта.
Едва я успел выполнить все приказания Аглаи, взять на руки голую Тину, как снова оказался перед очами Аглаи, она снова была совещено голая. Я тоже стоял перед ней обнаженным, Тина в моих руках совсем не изменилась, она все еще душой летала в райских садах. Обняв меня, мирно посапывала и улыбалась какому-то своему, прекрасному сну удовлетворенной женщины.
Порно библиотека 3iks.Me
7722
15.03.2019
|
|