Тетрадь по завещанию. Глава двадцать первая.- Читать онлайн

Глава двадцать первая.

Одеваясь, Алиса с каким-то подозрением, присущим только женщинам, смотрела на меня. Сейчас она была похожа на следователя по особо опасному делу, опасному для меня. Всегда удивлялся способности женщин учуять соперницу. Не увидеть, не застать с поличным, а ощутить как самка самку, чисто на животном уровне. Даже то что, я все время был с ней, купал в холодной воде ручья, перед ней, свой «дымившийся» в желании член, не создавало в ее глазах мне алиби. Она словно читала меня, и я знал, что права Алиса, хоть это и было за приделами ее обычного мира, привычного понимания.

— У тебя много было женщин? — совсем уж неожиданно спросила она, надевая майку физкультурника и поправляя под ней высокую грудь.

— Зачем тебе об этом знать, Алиса? Это было в другой... мирной жизни. Сейчас нужно думать о немцах.

— Что о них думать, придут — встретим.

Она посмотрела на СВТ и через паузу продолжила:

— Не хочу о них думать, вспоминать, возможно, в последние часы своей жизни. Хочу слышать слова любви, чувствовать ласку твоих рук, тепло губ, ощутить тебя всем своим телом, каждой клеточкой, снова и снова испытать то, что французы называют маленькая смерть.

— А ты, откуда это знаешь?

— Когда я была еще девочкой, мы жили во Франции, в торговом представительстве СССР города Марселя. Мой папа там заключал договора по покупке станков для завода, мама поехала с ним как секретарь, и меня взяли. В начале 30-х годов с выездом заграницу было проще. Ну, так вот, мама часто шептала на ухо папе: «Je veux un peu de mort» — хочу маленькой смерти, она думала, что я по-французски еще не понимала. Я действительно не понимала, но не слова, а их значения. Думала, зачем маме умирать чуть ли не каждый день, с улыбкой уводя папу в их спальню? Меня это сильно заинтересовало. В квартире, где мы временно жили, были книги, стала искать ответ в них и нашла: «orgasme — un peu de mort». Я задумалась, а что такое «orgasme»? Нашла и ответ в произведении маркиза де Сада «Жюстита или Несчастье добродетели», точнее в предисловии к произведению. Листая страницы книги на французском, языке оригинала, мне стало неудобно в плотных трусиках. Дома никого не было, и я их сняла, платье тоже. На себе оставила одни носочки. На моей свободной от ткани маленькой вульве уже появлялся золотисто-рыжий пушок, и я стала его причесывать, приминать, гладить, чувствуя, как влажнеют мои пальчики. Рука сама нашла маленький остренький бугорок и надавила на него скользящим движением. Я действительно испытала маленькую смерть, волна удовольствия настолько захлестнула меня, что зайди в комнату мои родители, я все равно продолжала массировать «clitoris», пока бы не остановилась от усталости и измождения. Из книг во французском доме, я нашла название того, чем занималась почти каждый день, когда родители уходили из квартиры по своим делам. Оказывается, я не просто гладила, причесывала и массировала свою писю, а «masturbé». Потом, еще долго я полагала, что моя мама зовет папу в спальню, чтобы он ей мастурбировал ее писю, чтобы и она испытала оргазм. Даже пыталась подсмотреть, как он это делает, но мне не удалось. Родители держали от меня свои развлечения в своей спальне, в глубочайшем секрете. Любопытство к человеческому телу и привело меня в военную медицину.

Алиса сидела на досках стеллажа ДОТа и говорила мне такие откровения, о которых я даже предположить не мог. То, что она какое-то время жила во Франции во времена сталинского СССР, слышать для меня было не привычно, но допустимо, но то, что она читала маркиза де Сада в оригинале, да еще и мастурбировала! Открывало для меня новую, скрытую страницу целой страны огромной СССР, в которой как нам объявили в моем детстве — секса не было.

— Если оргазм, это маленькая смерть, то мастурбация — маленькое самоубийство, — вспомнил я высказыванье какого-то известного канадского фотографа. И по выражению лица Алисы, понял, что сказал совсем не ко времени и не к месту.

— Je te veux, Anton! — тихо произнесла Алиса по-французски, видимо сказать по-русски, чтобы я лишил ее девственности, она не лишилась.

Между девушкой моего времени и тех далеких от двадцать первого столетия, еще довоенных лет, все же было различие. По-крайней мере, моя современница не станет специально изучать французский язык, чтобы один раз переспать с парнем. Она и классическим русским не часто себя утруждает.

Мои познания в латыни, позволили мне понять ее слова, но, как и чем было ей ответить? Не чувствуя себя последним негодяем. «Предательство жене, приравнивается к предательству Родины!», — как никогда, только сейчас я понял смысл этих слов, легко придавая свою женщину, ты также легко можешь придать и свою страну. В условиях ДОТа, немцев, войны это звучало как приговор, оправданий, которому мне не удавалось найти в своем осознании.

— У тебя есть девушка? Или я не достаточно красива для тебя?

Я хотел ответить чем-то типа ни время и ни место. Встретимся в 6 часов вечера после войны... В общем, всякой словесной чушью. Но она мне не дала такой возможности, резко остановила.

— Не перебивай! Мы в этом бетонном склепе, как в западне. Живы, пока не обнаружены немцами. После первой же очереди из пулемета, нам останется максимум сутки, двое. В любом случае здесь будет не

Порно библиотека 3iks.Me