печать порочности в его глазах, которую не могли скрыть ни шмотки (а одевался он только в вещи своей фирмы), ни аксессуары. Энрико был давним партнёром фирмы Олеси Эдуардовны, и на кухне шептались, что не только по бизнесу.
Документов нужно было готовить много, я засиделся в офисе до 22 часов. Олеся Эдуардовна сказала, что сама не уйдёт домой, пока самостоятельно всё не проверит. Я принёс папку с документами в кабинет, передал ей. Присесть мне Олеся Эдуардовна не предложила. Она медленно листала папку, внимательно проверяя все подготовленные мной бумаги. Я стоял навытяжку в полуметре о неё, и у меня появились сразу два нехороших предчувствия: что я сделал что-то неправильно, и что я нарвусь на очередную истеричную выволочку.
«Так, когда у тебя заканчивается испытательный срок?» — спросила Олеся Эдуардовна. «Через две недели,» — ответил я.
— Поздравляю, ты его не прошёл! Завтра утром положишь мне на стол заявление, или я тебя официально уволю тебя по статье!
— Но почему?! — у меня в горле встал комок — тут всё правильно!
— Ничего. Не. Правильно! — отчеканила она: «В спецификациях ты перепутал весь ассортимент, оставил условие о предоплате, хотя я говорила тебе, что завтра я вытяну у этого кровопийцы отсрочку, ты даже умудрился ИНН нашей компании указать с ошибкой. Всё, уволен, пошёл вон, я закончу всё сама».
— Но я...
— Я же сказала тебе, ВОН!
Неожиданно, она выскочила из-за стола, и, потрясая папкой, налетела на меня. .оrg Левой рукой она вцепилась мне в ухо, а правой начала бить меня папкой по плечу и по голове. Тут произошло неожиданное, в голове мелькнуло, что это не столько больно, сколько меня заводит, и что я был бы не против, чтобы Олеся Эдуардовна продолжала бы делать, что делает, а я буду молча пялиться в разрез её лифчика. От долгого отсутствия секса и сильного возбуждения у меня опять выступило небольшое мокрое пятно на кармане джинсов, который оттягивал мой возбуждённый, зажатый трусами и джинсами член.
Олеся Эдуардовна остановилась, отступила на шаг, и проследила за моим взглядом, который я не мог оторвать от её груди. От махания папкой одна из бретелек платья и лифчика соскочила, и был почти полностью виден нежный, тёмно-розовый сосок. После этого она перевела взгляд на мою промежность.
— Ты что это, кончил или обоссался?
— Олеся <
p>Эдуардовна, я просто...
— Значит так, Коля, если ты кончил, значит, наверное, ты хотел меня изнасиловать, и я это без последствий не оставлю. Ну а если ты описался, тогда ты должен продолжить это до конца, одно из двух. Выбирай.
Я понимал, куда она клонит, и выбора не было. Пописать себе в штаны из эрегированного члена вовсе не просто. Во-первых, физиология, а во-вторых — сильный психологический блок, заложенный в нас с самого детства.
Я молча закрыл глаза, и постарался расслабиться представить себе быстрый весенний ручек или фонтанчик. Секунд через двадцать у меня по левой ноге начало расползаться большое мокрое пятно.
— Да, значит, всё-таки описался. Нельзя ходить на работу в мокрых штанах, молодой человек! Быстро всё снял!
Я скинул мокрые штаны и трусы, вытер второй, сухой штаниной мокрую ногу. Олеся Эдуардовна открыла ящик письменного стола, и бросила мне красный тряпичный комок, который я поймал на лету. Это были женские стринги, которые носили, как минимум, один день, даже с приклееной к ним несвежей «ежедневкой». От трусов шёл несильный, но резкий запах пизды и женского пота.
На этот раз я понял Олесю Эдуардову без слов. Я с усилием натянул стринги на себя. Они было явно малы. Одна полоска туго врезалась в попу, другая пережала пополам мой член, который, не успокоившись до конца, склонился и потух, как седой наполеоновский гренадёр, смертельно раненный под Ватерлоо.
У меня были странные ощущения: с одной стороны, это было явное сексуальное извращение, которое до той поры я не мог представить себе даже в страшном сне. С другой стороны, меня охватил какой-то ступор, оцепенение, на который накладывалось желание валяться у Олеси Эдуардовны в ногах и выполнять все её приказы.
Олеся Эдуардовна сделала два быстрых шага ко мне, и подёргала меня за кустистые лобоковые волосы.
— Ты работаешь в фэшн-компании, а развёл у себя на лобке джунгли. Чтобы завтра же всё было побрито. А также яйца и дырка.
С этими словами она неожиданно и стремительно засунула указательный палец левой руки мне в попу. Мой сфинктер попробовал сжаться и не пустить наглого захватчика, но результатом стало лишь жжение на нежном мужском месте от длинного ногтя Олеси Эдуардовны.
«Ты явно не голубой, даже не знаю, хорошо это или плохо,» — протянула она. А ну-ка, оближи! Она выдернула палец из попы и засунула мне в рот.
Я решил для себя, что сыграю в эту игру до конца, и посмотрю, что будет дальше. Врождённая склонность к исследованиям и всему новому, человеческое любопытство во мне (подозрительно легко) победили казавшиеся ещё вчера незыблемыми мои моральные устои. «Именно так человек встаёт на путь греха,» — некстати всплыла у меня в голове мысль, навеянная классической литературой.
Олеся Эдуардовна резко положила мне руку на плечо и толкнула вниз, я упал на коленки, упершись лбом в её промежность. Её голос доносился сверху: «Если бы не твоя упругая задница, которой ты так старательно повертел передо мной на собеседовании, ты бы у меня не работал. Ну что, ж, завтра я дам тебе
Порно библиотека 3iks.Me
25974
09.04.2019
|
|