Победа потребует подлости- Читать онлайн

быть. Прежде чем ты надумаешь что-то сделать, куда-нибудь позвонить или прочитать под этим текстом постскриптум, пожалуйста, ознакомься сначала с содержимым конвертика под запиской или нажми на кнопочку «Play» прибора чуть ниже.
Этот прибор, кстати, одолжил у друга своего друга один мой знакомый, что побывал на интернациональном фестивале молодёжи в Гааге. Свежая американская разработка под маркой Midget Recorder, переносной магнитофон. Может и записывать звук, и воспроизводить, представляешь?»

Плохо понимая написанное, но чувствуя, как стук крови в ушах становится всё глуше и глуше, Катя отложила открытку обратно в сторону. Едва гнущимися пальцами она разорвала конверт, внутри оказалось несколько десятков фотоснимков высокого качества — хотя, конечно, чёрно-белых, но чётких и почти лишённых зернистости.

Дыхание девушки перехватило.

Переводя взгляд со снимка, где она бесстыже задирает пред Мэлсом платье, на снимок, где рука её стискивает левый сосок, Катя невольно шмыгнула носом. Когда она увидела безумные кадры с её пальцами между ног, с её движущимся по багровому органу языком, с её личиком в сперме, шмыгание стало громче, мир пред глазами её словно бы потемнел.

Но как?

Глаза партактивистки сузились.

Взгляд её обвёл неверяще комнату, остановившись на занавеске в углу. Судя по ракурсу снимков — ни в один из них, к слову, не попал целиком Мэлс, фотограф явно старался не запечатлеть его лика? — съёмка велась оттуда.

Всё это было театром, было лишь водевилем?

Вся горя, чувствуя, как стук крови в ушах перерастает в грохот, девушка стукнула пальцем по клавише «Play», еле найдя её на устройстве.

— Я... комсомолка Катя, — прозвучал из миниатюрных динамиков словно дрожащий от еле скрытого удовольствия голосок, — п-просто... тайная шлюшка. Я... я м-мечтаю о разврате с парнями... к-каждую... ох!.. К-каждую ночь...

Ноги Кати чуть вздрогнули.

Лицо её вспыхнуло ярче прежнего, взгляд панически метнулся по комнате. Как выключить эту дьявольскую машину? Вдруг кто-либо случайно зайдёт и услышит хоть что-нибудь?

— Я... к-комсомолка Катя, просто... п-просто блядь, — прозвучало очередное признание с плёнки. Признание, в коем не слышалось ни крупицы владевшего ею тогда стыда или совестливых колебаний, признание, звучавшее как самодовольная исповедь конченой извращенки? — Я... я... скрываю это от... о-от родителей и от товарищей... мечтая в то же... вре-емя... чтобы все ви-идели это... а-ах!..

Катя зажмурилась едва не до боли, снова переживая это.

— Я... Боже!..

С плёнки послышался стон.

— Я... ах!..

Отступив безвольно на несколько шагов к дивану, девушка села — можно сказать, почти что рухнула глыбой? — на его край.

— Я... ох, не... я ласкаю с-себя... п-пальчиками между ног каждую ночь. Представляя себе... как меня трогают там... мои т-товарищи по учёбе. Т-трогают... все сразу, трогают... своими пальцами, языками и губами... М!..

Каждая новая фраза прибавляла пятен на лице Кати, гул крови в её ушах грохотал уже так, что мешал чётко слышать запись. Что, впрочем, вероятно, было и к лучшему?

— Это... это... о-о-о-о-ооох... п-правда, — донеслось откуда-то из бесконечной дали до её слуха. — Я... к-комсомолка Катя... такая.

В памяти её снова ожили увиденные ею только что снимки, кадры, изобразившие как раз тот момент, к которому приближалась с неизбежностью звукозапись.

Что будет, если кто-либо сопоставит их?

— Я люблю... ох-х!.. т-трахать саму себя пальцами голая... н-на глазах... д-друга своего д-детства... не-е-е-е-ет!!. О-о-о-о-о-о-о-ооооооох...

Вся дрожа, она закусила губу, лицо её упало в вытянутые навстречу ладони.

— Я... Ох, не-е-е-е-ет... — Этот приглушенный стон не казался сейчас отражением моральных рефлексий, он звучал как стон бесстыжего животного наслаждения, стон упоения произносимым. — Я... п-примерная комсомолка... О-ох!.. хочу, чтобы п-парторг видел меня с-сейчас!.. П-парторг и весь партко-о-о-о-ом... видели, кака-ая я... а-ах!.. комсомолка К-катя... шлюха и бля-я-я-я-ядь!..

Коленки Кати задрожали опять, как и её руки, она слабо всхлипнула, всхлипнула ещё громче, закрыв руками лицо. Магнитофон тихо щёлкнул, запись окончилась, но девушке теперь было уже всё равно.

«P. S. Думаю, ты не хочешь, чтобы кто-то ещё увидел и услышал эти материалы. Магнитофон и конверт, кстати, содержат лишь копии их, оригиналы надёжно спрятаны, их никто никогда не увидит, если ты будешь милой девочкой и не будешь ломать никому судьбу всякими выступлениями на партзаседаниях. Ты ведь не будешь, правда?»

Глядя на текст, слова которого казались безнадёжно чужими, как почему-то и почерк, комсомолка стиснула кулаки. Владеющее ею оцепенение перерастало в беспомощный гнев, застилающая мир пелена понемногу становилась багровой.

Её использовали.

Её актёрской игрой воспользовались в своих интересах, ею потешились как игрушкой, после чего выкинули на свалку.

Катя сжала яростно зубы, припомнив, как наивно наслаждалась своей властью вчера, вынудив этого подонка предать на словах свою шлюшку. Увы, плёнка теперь не содержит даже следа этого, он со своими дружками хорошо поработал над записью, они вырезали даже вырвавшийся у неё вчера возглас с именем Мэлса?

С другой стороны, нет ли в этом ключей к преимуществу? Мэл — имени «Мэлс» он отныне теперь недостоин? — явственно не желает, чтобы Польза узнала о проделанном им вчера, все фотографии и аудиозаписи изображают только лишь Катю.

Комсомолка вновь ощутила дрожь, проходящую упругой змеёй через всё её тело, только на сей раз это была скорее приятная дрожь. Подставить под удар свою репутацию и будущую судьбу, подставить под удар не только себя, но и своих родителей, однако любой ценой уничтожить предателя?

Взгляд её снова коснулся скомканной открытки в руке.

С недочитанным последним абзацем.

«Если ты не будешь послушной, копии записей и фотоснимков получит как партком и все твои сверстники, так и твои родители, все твои родственники, вплоть

Порно библиотека 3iks.Me