что он увидел, поразило его еще больше. Пред ним стоял изгой Славич, в кожаных штанах и волчьей безрукавке, мехом наружу. В руках изгой держал большой византийский лук, тетиву которого мог натянуть лишь он и то, только когда не болел от выпитого накануне меда.
— Вставай... Викинг не баба, чего на нем долго лежать, — усмехнулось видение, тормоша Скола за плечо.
— Я умираю, Славич! Умираю на поверженном убийце отца. Не мешай мне достойно уйти в Ирий.
— Не торопись. Умрешь... Все умрем. Только не ныне. Старый викинг не убивал родича. Его в твоем доме не было.
— Как не убивал?
Весть поразила Скола, он вскочил на ноги, даже не удивившись, что невредим.
– Их было трое. Вон тот, что в ладье, утопил твою мать, а старый воин сидел здесь, — при лодке.
— А где же третий? Убийца отца?
— Это я и сам хотел бы знать... До последнего ждал. Думал, выйдет, пока ты возле сетей бегал. Надел бы тебя варяг на меч, коль не стрела. Жаль сломалась.
— Стало быть, ты его убил? — огорченно произнес Скол, переворачивая викинга, из спины торчал обломок стрелы.
— Вместе убили, — Славич устало оглядел округу. — Я не дал ему убить тебя. Выходя на бой, Скол, ты должен быть хозяином удачи, а не ждать ее, как случая. Ладно, говорить после будем, собирай оружие и пошли к Волохатому...
— Зачем к нему?
— Убитые, есть люди Свенельда, киевского воеводы. Волхв даст мудрый совет, как от беды уйти. Да и Бранка с Красиней там тебя ждут.
— Бранка? Как она здесь оказалась? – беря меч убитого варяга, удивился Скол.
— То, ты у нее сам и спросишь.
Славич направился к ладье, выгребать содержимое.
4
Старый лунь с седыми, как снег, волосами и такой же бородой, ворошил угли в костре, разведенном в кругу черты распаханной земли. Дуя на них и произнося заклинания над живым огнем, Дед распалялся сам, как бы увеличиваясь в размерах.
Волхв Волохатый жил при капище на Красной горе и являлся вещуном Рода. Капище Рода-Световита размещалось в дубовой роще и представляло, из себя, деревянные постройки, навесы, с расположенными кругом многочисленными столами. Время от времени капище посещали родичи Волохатого, приносили богам требу. В дни великих событий в честь божества, славя его, на Красной горе собирался весь род, — сородичи Деда. Здесь же узнавали общеплеменные вести и укрывались от несчастий.
В самой середине хором капища, рядом с огневищем, возвышалось деревянное изваяние Рода-Световита. Глаза славянского божества грозно взирали на окружающий мир и на седого старца. Черно-глянцевые щеки его лоснились, от идущего от костра чада и крови курят, приносимых ему в жертву. Окрашенные в темно-синий цвет усы Рода неприветливо топорщились.
— Сейчас согреемся. Старые мы с тобой, Родушка, жара в крови недостает, — ворчал Дед себе под нос, сухими, узловатыми руками подбрасывая поленья в огонь.
Когда дрова закончились, старик недовольно огляделся. Увидев Бранку с охапкой дров, скромно ожидавшую указания за отведенной плугом чертой, он крикнул:
— Чего стоишь, ноги не несут?
— Боязно, диду! Дева я. В цвет вошла. Нельзя мне, — ответила она, с почтением и страхом взглянув на истукана.
— Иди, Бранка, не бойся. Стар я стал, невмоготу ноша дровяная. Не хочет Родушка меня к себе забирать, пусть тогда стародавний терпит.
Девушка, опрометью, добежала до костра. Свалила дрова, возле старика, и быстро вернулась за черту.
— Мы сейчас с Красиней еще принесем, — бросила она на ходу и исчезла меж молодых дубков.
— Принеси, дитятко, принеси.... Костер для вести, надобен большой.
Дед бросил принесенные поленья в огонь. Отражаясь в глазах старца и на глянцевых щеках грозного бога Рода всполохом, пламя взвилось до неба.
— Слава тебе, диду! Зачем большой костер жжешь? — отвлек старика от занятья, уже мужской, хрипловатый голос.
Волохатый косо глянул в сторону откуда он прозвучал.
— Не уж-то, Славич, ты поутру дымов не видел?
— Видел.
— Почто тогда спрашиваешь? Словно птенец безусый.
— Дурная весть с ветром пришла?
— Дым белый... Вышата на совет созывает. От каждого рода по людине во Вручий завет.
Дед подбросил в пламень сухого ельника, вверх взвились густые клубы белого дыма. Слух подхватил ветер и понес дальше.
— Норманны, словно куренка, землю нашу потрошат. Смерть сеют! — не выдержал стоявший рядом со Славичем Скол и встрял в разговор старших. — Отца убили! Мати в реке утопили!..
Строгий взгляд старейшины рода остановил его.
— Мертвым жить на небе, живым на земле... Сходи Скол в избу принеси меду крепкого. Отведаем... Опосля спрашивать и говорить буду, а сейчас довольно.
Подтолкнутый Славичем, Скол побежал в жилище Волохатого. По дороге он столкнулся с сестрой и Бранкой, несшими дрова к огню. Отослав их в избу, распорядиться насчет еды и питья, Скол взвалил на себя тяжелые поленья и вернулся к костру.
Через некоторое время все пятеро уселись за широкий дубовый стол украшенный яствами. С торца, во главе, сидел Дед, как женщину обнимая узловатыми пальцами кубок с крепкой, настоявшейся медовухой. Одним гладком выпив чашу и подвинув ее ближе к Красине, чтобы вновь наполнила.
— Быть брани! — проговорил он. — Зори красные, кровавые.
— Может к ветру? – Славич оттер усы.
Старик пропустил его вопрос мимо ушей. Посмотрел куда-то вдаль, словно видя будущее, и снова изрек:
— Ты, Славич, поедешь к Вышате. Наделяю тебя голосом нашего рода. Как скажешь на совете земли Древлянской, то считать правом будем.
— Я! — удивился тот. — Изгой, — изгнанный
Порно библиотека 3iks.Me
14820
05.05.2019
|
|