вечность. Но длится всего лишь мгновения. Первым сдаётся Лесник. Вижу по глазам. Он уже не хочешь ничего, только втыкать мясо в мясо. Свой жилистый хуй в мою сочную пизду.
«Но ты же не прогонишь друга? Иди ко мне, я приму вас обоих».
Увидев мой призыв, Лесник вскакивает с кресла, нетерпеливо хлопнув Музыканта по плечу:
— Давай вдвоём.
Тот переворачивается на спину, увлекая меня за собой. Оказавшись верхом, пытаюсь поймать нижними губами влажную головку. Помогаю себе рукой и с облегчением съезжаю по стволу до самого корня.
Музыкант сжимает мои груди, не потерявшие с годами форму, наслаждаясь их мягкой спелостью, тянет к себе.
— Больно, чертяка.
— Айа-а! Лариска, душа моя. Люблю твои сиськи мацать.
— Не оторви, любитель, – улыбаюсь, приникаю к нему с поцелуем, ещё больше раскрываясь для Лесника.
— Даа-а. Ай-я! Больно-о! – нетерпеливым пыром лом Лесника вламывается в беззащитную дырочку ануса. Вспыхнувшая боль, затихает вместе с змеиным шипением. – Шшш-ш! Не останавливайся.
Поймав отражение в зеркале, уже не могу оторваться от возбуждающей картинки. Двое мужчин слаженно и с наслаждением берут в два ствола немолодую стройную женщину. Тела лоснятся от пота. И нет в эти минуты для них никого желанней на всём белом свете. Руки Лесника ласкают мою грудь, заставляют изгибаться назад. Его губы уже сомкнулись на шее.
«Тот засос не сходил неделю. Коллеги в редакции понимающе улыбались моей внезапной любви к шарфикам и шейным платкам».
Музыкант, подыгрывая в такт бёдрами снизу, тоже бесцеремонно тискает меня, оставляя красные полосы и синяки.
«Ох, мальчики, что вы со мной делаете?»
***
Дежавю.
..
Сейчас в том же зеркале отражались два гоблина, зажавшие между собой человеческую самку. Сопят, толкаются, мешая друг другу. Верхний, шурующий в заднице, сопя и хекая над ухом, то и дело теряет равновесие, хватаясь то за плечи, то за сиськи, то опускаясь на колени, то приподнимаясь в полуприсяде. На плечи и спину капает едкий вонючий пот. Пупыристая кочерыжка буравит заднепроходное отверстие, натирая внутренности. Рваный ритм, кривые, жёсткие фрикции не дают мне сосредоточиться и получить хоть толику удовольствия. Тот, что снизу, тоже елозит придавленный нашей тяжестью, не забывая шерудить во мне своим сучком. Слюнявый рот, плохие зубы, гнилое дыхание. Не ебля, а сплошное ёрзанье и терзание плоти. Жёсткий и бессмысленный ритуал. Ору в голос от перекрученных в канат волн боли и бесконечного фальшстарта разрядки.
— Заткни суку! – Командует Пашка, и Лешик торопливым крабом пристраивается спереди.
«Дорвался. Не хочу!» - Смыкаю губы, мотаю головой. Лешин хер тычется в лицо.
— Не берёт, блядь.
— Ща, - Павел резко дергает меня за волосы.
— Ай! - И член любовника проскакивает в рот.
— Шире пасть, шлюха! – Орёт «мой Ланселот», притягивая к себе за волосы.
«Всё! Зажали. Хорошо зафиксированная шлюха в смазке и ласках не нуждается».
Меня душат злость и досада. Лешик, мой последний «интимный проект», сломался, обуреваемый животными инстинктами. Подобранный волчонок оказался кобелём на «собачьей свадьбы» подросшей гопоты.
«Бог, ты, может быть, отсутствуешь? Несчастье».
Мужики зажигали со всех концов. А в мысли гаденько прокрался пошлый анекдотец:
«- Почему вы любите групповой секс?
— Всегда можно сачкануть».
Сачкануть? Только не Ж в МЖММ.
Первым отстрелялся Пумба, залив мою задницу жиденькой порцией спермы. Затем, «пришпоренный» его энтузиазмом, отсалютовал Тимон и удовлетворённый выкарабкался наружу. Упала ничком. На секунду обескураженный сменой диспозиции, Алексей сориентировался, взгромоздился сзади и провалился в ещё не закрывшийся, истерзанный анус.
— Чё, Лёха, дорвался, наконец. Жарь её, не останавливайся, – подбадривали довольные друганы.
Не остановился, изнасиловал длинными и короткими толчками бездвижное податливое тело. Удовлетворённый и мокрый от пота, он скатился на бок.
Любуясь моим порно-аутодафе, Павел и Тимофей успели одеться, накатить по «соточке» и уже готовились отправиться восвояси.
— Спасибо, братуха, классно расслабились. А, Лариск? Жива? Ну, покедова, голубки. Зовите ещё.
Выпроводив гостей, Алексей вернулся в комнату, голый и самодовольный.
«Мачо».
— Тебе тоже пора домой, – хриплю натруженным горлом.
— Ларис, ты чего? Обиделась из-за мужиков? Ты же сама согласилась? – Ломаясь на ходу, лебезит герой-любовник. - Ну, прости, давай забудем это.
— Да, Лешик, сама согласилась и потому чего ожаться. – Бочком устало привалилась к стене и выстрелила в упор ледяным взглядом. – Забудем всё, что было сегодня. И тебя забудем. Сегодня был твой выпускной экзамен. Ты не его сдал.
— Ну почему, Ларис, почему? - наэлектризованный любовник трясся в бессилии. Голый, сгорбленный, потерявший себя. Поникший, но не утративший твёрдости, член неуверенно подрагивал, не понимая, почему больше не дадут сладкого. Жалкое зрелище.
«Ну, давай! Ударь с правой, чтобы искры из глаз, звон в ушах. Чтобы очнулась придушенная, завязанная в узел, загнутая в три погибели, пятки за ушами, тело-обрубок, как «самовар», только жопа наружу, насаженная на раскалённую плоть палача.... А хочешь, за волосы, мордой в подушку, задницу раком, и жёстко - в пизду, в очко, в пизду, в очко... Ну, давай! Последний шанс. Не трясись ты.. .»
Тишина, только злобное сопение. Момент истины.
Не ударил, сдулся. Кое-как влез в разбросанную одежду и выкатился в прихожую, подвывая угрозы и проклятия:
— Сука, блядь, ты ещё пожалеешь. Ты и так на хуй никому не нужна.
Входная дверь с грохотом захлопнулась.
— Всё, - упала на диван.
Свернулась эмбрионом. Запахнула полы халата между ног. Нежный, словно шоколадка Dove, шелк, пропитываясь спермой, неприятно холодил ладонь липкой слизью. В душе насрали кошки. А тело на измене. В промежности «плач Ярославны». Словно не было этой жесткой грубой ебли. «Девки» между ног истерят - «чего-то хотим, а кого не
Порно библиотека 3iks.Me
12990
05.05.2019
|
|