привычные к такому обращению.
— Все, иссяк? — Издевательски спросила Катя.
Митька уже понял, что прогадал, думая, что они будут вести себя, как на речке. Но насильно мил не будешь, и не было никакого удовольствия от того, что они будут выполнять его желания из-под палки. Стало противно и стыдно.
— Сдулся, — подтвердила Маша.
Митька молчал.
— Ладно, хватит. Не выйдет из тебя насильника, ты слишком добрый, Митя.
Катя оделась, а Маша так и сидела голышом, о чем-то задумавшись.
— Ну, что? Если все открылось, между нами теперь ничего нет?
Он кивнул.
— Ты все еще хочешь рассказать о нас?
Ничего я не буду рассказывать. Но... мне жаль, что так вышло.
— Сам виноват. Если бы не твое любопытство, у нас было бы три восхитительных дня. Потом долго бы еще вспоминал.
Митька, повесив голову, поплелся на выход.
— Жалко его. Он вроде ничего, только башка слабо соображает, и лезет он, куда не надо.
Маша, похоже, искренне жалела, что так получилось. И в этом была ее вина. Если бы не рисунки....
— Ты что, хочешь его вернуть?
— Ну, а как же лошадки....
Они засмеялись, и Маша, наконец, оделась.
— Я пойду за ним. Поговорить надо, может, и вправлю ему мозги. Его отношение к нам понятно, но у него не хватило духу издеваться, значит, не совсем пропащий.
— Ну как хочешь.
Машка выскочила за дверь, и Катя услышала, как она кричит на улице:
— Митя, подожди!
Катя села за стол, налила себе водки.
«На черта такая жизнь? Никому и сказать нельзя, чем занимаешься. Врать приходится. Если Митька узнал, узнают и другие. Машка еще со своими рисунками...».
Выпила, брякнув рюмкой о стол. Налила еще. Выпила.
«Я блядь. И блядью останусь. Даже если все брошу. Слишком просто стало для меня ноги раздвигать. Даже не екает ничего. А отсосать так вообще, и просить не надо. Шлюха!»
Выпила третью. В голове зашумело, тело расслабилось. Она резко встала, и выбежала из дома.
Уже стемнело, но светлое Машкино платье было видно издалека. Они сидели на окраине улицы в тупике, на старых бревнах. Тихое место, дальше по улице пустырь, и никто тут не ходит. Катя пригляделась, и быстро спряталась в тени забора. Машка, наклонившись к Митькиной ширинке, двигала головой. Вверх-вниз, вверх-вниз. Он завздыхал, и Машка поперхнулась, проглатывая сперму.
— Вот, как-то так, но вариантов много, — произнесла она, вытирая рот.
— Это было классно! А если в задницу захотят?
— Не, это не все делают. Только некоторые, и то, за доплату.
— А Катюха?
— Насколько я знаю, нет. Она бы рассказала. И вообще, Митька.... Дурак ты. Она такая хорошая. Знаешь сколько раз она меня спасала от всяких уродов! Каждый зарабатывает, как умеет, что теперь, она хуже других? Что ей делать? В магазине за гроши торговать? Мать пьет, отца нет, миллионеры замуж не зовут. Я понимаю, тебя так воспитали, и живешь ты среди таких же. По-другому думать и не умеешь. Ей придется теперь в городе остаться, навсегда, иначе заклюют. А куда ей деваться? Под забор что ли? И все из-за твоего длинного носа.
— Я только хотел твой рисунок еще раз посмотреть, здорово получилось. А потом перелистнул и....
— Вот я и говорю....
— Подожди!
Митька порылся в кармане, и вытащил свернутый листок.
— Это твое. Извини, я вырвал.
— Ну вот, я же говорю. Ты нормальный парень, честный. Только дремучий. Митька! Ты же ее любишь! Научи и ее любить. Она же не умеет, из-за своей... из-за того, чем занимается. Она тебя раньше отталкивала, потому что не хотела, чтобы ты о ней плохо подумал, в ней тогда еще сидели эти деревенские замашки. И даже сейчас ей не все равно.
— Пусть она тогда все бросит. Прямо завтра. Пусть останется. Я бы ей всегда во всем помогал.
— Глупый ты, не все так просто. Каждая из нас должна денег фирме, по разным причинам. Кто ее просто так отпустит? А чтобы долг отдать, надо работать, и много. Пока работаешь, опять долги появляются, и так по кругу. Но она обязательно уйдет, никуда не денется. Думаешь ей это все нравится? Ее просто заманили, как дурочку.
Митька помолчал.
— А ты почему там?
— А мне деваться некуда. Считай, что из дома турнули, нет у меня никого, кроме Кати. У матери другая семья, отца нет.
— Но ты же вон как рисовать умеешь.
— Да кому это сейчас надо. С голоду подохнешь.... Ну, что придешь завтра?
— Приду. Мне надо подумать.
— Давай, только хорошо подумай. Минетик на дорожку еще раз не хочешь? Нет?
— Нет, спасибо.
Машка тихо засмеялась.
— Мне первый раз за минет спасибо говорят!
Она поцеловала Митьку в щеку и поднялась. Он слез с бревен, скрылся в темноте, и Маша тихо позвала:
— Кать? Выходи, я тебя видела.
Катя вышла на свет, и Маша подошла к ней со счастливой улыбкой.
— Все будет хорошо, вот увидишь!
Она принюхалась.
— Ты пила, что ли мать? Брось это дело, все образуется.
Катя не выдержала, и заплакала.
— Спасибо тебе, Машка! Что бы я без тебя делала!
Порно библиотека 3iks.Me
14496
06.05.2019
|
|