и не знал, что писюн так интересно устроен – надо будет и себе попробовать!
Тётка взяла шланг и направила струю воды прямо на моющихся пацанов. Те завопили: "Ой, холодно, ты чё делаешь?!" – "Авось не зима, не замёрзнешь! А ну марш в коридор к стенке – через час штаны отдам, не раньше!" Пацаны были большие – класса, наверное, из пятого, у самого длинного внизу живота уже появились волосики. Они взмолились в один голос: "Нина, Ниночка – ну не надо в коридор – мы больше не будем!" – "Сама знаю, что не будете, куда же вы нахер денетесь! А ну марш, поубиваю онанистов!" – Нинка замахнулась на мальчишек. Тем ничего не оставалось делать, как прикрыть обеими руками свои писюны и выйти на позор. В коридоре как назло собралась стайка девчонок с полотенцами, которые, увидев голых пацанов, так и прыснули в ладошки, а одна из низ закричала: "Люда, Маша – бегите сюда, опять засранцев ведут!" Я предпочёл незаметно улизнуть, и через две минуты снова заблудился. (Подглядывание за девочками в больнице – вот чем волей случая занимался наш юный главный герой – прим. ред. )
Сколько я ни ходил по этажу, лестница никак не попадалась. Наконец я
решил обратиться к проходившей мимо женщине в белом халате, выражение лица которой показалось мне довольно добрым. Пришлось честно признаться, что я заблудился, и всё ей рассказать. – "Знаешь что – ты лучше в тот туалет не ходи! – решительно сказала женщина – Там то курят, то Нинка воюет! Да и вообще это подсобка, мы просто пускаем туда мальчишек, чтобы девчёнки не смущались. Так что – вот большой детский туалет, им всегда и пользуйся! Как – раз напротив, чуть слева – лестница! А твоя палата – наискосок, вон та! Ну, беги, малыш!"
В палате оказалась лишь одна женщина – про неё говорили "лежачая" Она действительно лежала на койке и бормотала что – то непонятное. Я тоже попробовал поваляться, но почувствовал боль в животе. Вспомнив, что уже третий день не какал, я побежал в детский туалет. Там тоже было пусто. Я попытался и над унитазом устроиться, и на горшке посидел, но всё было без толку: сколько я не тужился, ничего не выходило, только живот сильнее разболелся.
Я пошёл назад в палату, но по дороге меня перехватила Наташа. Она уже вернулась с прогулки и выглядела очень весёлой: "Димчик, пойдём, я тебя на ужин провожу! А мне сегодня уже нельзя ужинать, завтра операция!"
Хотя бабушка мне дома все уши прожужжала, как плохо кормят в больнице, на ужин давали очень вкусный кисель и запеканку, я даже про живот забыл и съел почти всё. Но когда вернулся в палату, меня так скрутило, что даже слёзы на глазах выступили. Наташа это заметила: "Димчик, ты что – плачешь? По маме соскучился?" Пришлось ей всё рассказать про живот. – "Ну, эта беда не велика! Надо просто клизму поставить! Тебе ставили когда – нибудь? Сейчас Толяша придёт, и мы его попросим!" – Медбрат уже стоял в дверях: "Уткин, Чумакова – в процедурную!" – "Димчик, так ты – Уткин? Можно, я тебя Утёнком буду звать?" Наташа быстро скинула прозрачную рубашку, и собиралась уже надеть халат, но внезапно остановилась: "Ой, бабоньки, так это же меня сейчас брить будут! Ну хоть полюбуйтесь последний раз на мои кудряшки!" Заложив руки за спину и выпятив живот, она голяком прошлась по палате походкой манекенщицы. Девушки засмеялись, а толстая Семёновна звонко шлёпнула Наталью по голому заду: "Ребёнка постеснялась бы!"
Процедурной оказалась очень ярко освещённая комната с топчанами у стен. Толик стоял в углу около небольшого стола и набирал шприцы: "Проходите, раздевайтесь! У Уткина – мазок, у тебя – бритьё и клизма!" – "Толяша, у мальчика сильный запор, ты ему тоже клизмочку не сделаешь?" Толик посмотрел на меня, затем уверенно притянул рукой к себе и ощупал вздувшийся живот: "Да, без клизмы не обойтись! Вообще – то у него мазок. Я сейчас только уколы доделаю, и вами займусь! Наташ, ты его пока на спину уложи, и грелку налей – хорошо?" Мы с Натальей сели на топчаны, и я снял штаны, а Наталья халат. Большая комната была почти пустой, кроме трёх узких топчанов у стен в ней стоял лишь стол, стул и стеклянный медицинский шкаф с лекарствами. Слева была видна ещё одна комната поменьше с ванной на заднем плане и унитазом прямо напротив дверного проёма – самой двери почему – то не было.
Живот болел всё сильнее. "Подожди, не ложись! – сказала Наталья, – всё – таки мужик – он и есть мужик!" Она тщательно протёрла клеёнку, застелила её какой – то пелёнкой, которую достала из шкафа, и лишь тогда уложила меня на плоский топчан. "А подушки здесь нет?" спросил я. "Эх, незадача! А вот сейчас мы тебе походную соорудим!" – Наташа свернула мои штаны и свой халат, получилось не бог весть что, но гораздо лучше, чем совсем без подушки.
Наташа присела рядом и стала гладить рукой мой неимоверно вздувшийся живот. Её поглаживания были удивительно приятными, у меня даже слёзы высохли. Вошёл Толик: "Ну ты, комсомолка, даёшь – опять голяком!" – "Даю, да не всем! Сам же раздеваться велел, а теперь недоволен, чтоли?!" – "Ладно, проехали! Уткин, я у тебя
Порно библиотека 3iks.Me
48095
16.05.2019
|
|