Мотель Бейтсов- Читать онлайн

мы освободили, попали что называется под молот и наковальню. Они от ужаса не понимали или не помнили кто мы такие!»

Я нашёл правильный ответ на свой вопрос — почему солдат пишет о своих воспоминаниях — он желает не забыть тех мирных часов, лет. Ведь каким бы храбрым не был солдат, но и он сойдёт с ума от грохота, вырывающих тонны грунта, снарядов.

Если в начале разбора я хотел отделить и выкинуть краткие письма, а длинные оставить, то по окончании решил, что они мне понадобятся. Не скоро. Лет так через десять-пятнадцать. Они будут пособием рассказать моим детям, что значит любить.

Аккуратно свернув их по старым линиям, упаковал в коробку. Теперь фотографии. Вероятно, эти люди мои родственники. Лишь на некоторых видна дата снимка. Самый старый из датированных — 1895-го года. Две женщины с детьми на руках и трое мужчин. Один из них седобородый — видимо отец кого-то из присутствующих на снимке.

Если судить по старению снимков, то здесь были и более старые фотографии. Надо будет порасспросить маму об этих людях, может она знает кого-то. Были здесь и свежие фотографии. Как опять же фронтовые, так и послевоенного времени. На обороте одного из снимков фразы на непонятном мне языке, хотя написано кириллицей. Понимаю, что это на каком-то местном языке. Сначала хотел отложить снимок, но желание узнать, о чём писал солдат с фронта, пересилило меня. Настроил ноут. Полчаса поисков, и я начал вбивать в транслит незнакомые слова. Машинный перевод требовал доработки разумом. С литературой я очень в близких отношениях, поэтому довёл перевод до приятного прочтения. Всё также говорится о жизни, здоровье. И вот загадочная фраза: «Как станет худо, вспомни о нужнике!», которая вылезла из основного контекста, не поддавала обработке моим разумом. Ладно, думаю, давай обратный перевод с русского на пермятский. Получил такую же фразу как в оригинале. Значит перевод правильный.

На снимке солдат. Если судить по форме, то солдат второй мировой, до 1943-го года. Я знаком с историей — погоны в Красной Армии ввели в том году. Посмотрел свою отметку, из какого дома я принёс это фото. Из дальнего от нас дома.

Это что так раньше шутили? Типа приспичило — сходи покакай! Чушь какая-то. Откладываю фотографию в стопку. Затем опять беру в руки. Этот снимок положил себе в карман футболки. Надо расспросить маму.

А вот и она звонит. Говорит, что доехали нормально, уже собрали вещи Веры, завтра с утра пораньше выедут.

Кто-то сигналит. Надо ставить предупредительный знак, что свободных мест нет.

Выхожу на улицу. Это свои — Николай и Ника. Едут гружённые в Сибирь.

— А где наша Вера? — Практически синхронно спрашивают меня родственники.

— Была ваша, стала наша. — Я жму руку Фомичу, целую в щёку Нику. — Она с мамой поехала за своими вещами.

— Пустишь нас переночевать? — Спрашивает Фомич.

— Как я могу не оказать честь отцу своей жены и её сестрёнке. Спать будете в этом доме — другие заняты.

— Да мы и видим, что везде свет в окнах. — Ника уже обняла меня за плечо, жмётся по-родственному.

— Баню растопить? Или в душевой помоетесь? — Гостеприимство моё второе «Я».

— Не, мы так, в душе. — Ника всё ещё жмётся ко мне.

Мы прошли в дом, Ника достала из сумки свежее бельё — вот кто игнорирует скромность. Я начинаю готовить угощения, слушаю рассказ о поездке на Кавказ. О том, как там уже во всю цветут сады.

Ника возвращается к нам, Фомич в свою очередь также берёт протянутые Никой трусы и шорты. А она сообщает, что уже десятый день как не курит. Потом она вспоминает, какую жуть видели на дороге — авария, случившаяся за день до того, как они подъехали к тому месту.

— Два сгоревших автобуса. Вещи, шмотки так и валяются по обочинам. Щас схожу в машину, чо-то покажу.

Свояченица срывается из-за стола. Через минуту возвращается, несёт с собой коробку.

— Это конечно неправильно подбирать вещи возможно погибших людёв, но ведь кто-нить забрал б. Чо это? Знаешь? Папа сказал на мину... искатель смахивает.

— Да, это и есть миноискатель. Хорошего качества, между прочим. — Сказал я, осмотрев содержимое, и пробежавшись глазами по параметрам, указанным на упаковке. — До сорока сантиметров сканирует. Указывает какой металл находится в зоне поиска. Сейчас поужинаем, а потом сходим в огород, просканируем его на наличие слитков золота, брусков серебра.

— Ага, прям погреб с сокровищами! Обломок от железной лопаты можа найдёшь.

Вернулся мужчина. Я предложил водки.

— Да, можно с устатку, остограммиться. — Фомич кивнул на коробку. — Стоящая вещь?

— Да, для увлечённых кладоискательством. Для специалистов инженерных сетей.

— Теперь дело за мизером — показать где спрятан клад. — Фомич оказывается обладает бОльшим лексиконом чем Ника.

— Ага. И даже зная такое место, нужно знать глубину тайника. Этот прибор всего лишь на сорок сантиметров пробивает грунт. Для большей эффективности нужен георадар.

— Зря значит тащили игрушку. — Ника почесала затылок. — А продать её можно? За скока?

— «Скока» не знаю, нужно поискать. И если такие вещи выпускаются, значит — продаются.

— На хера её мучиться, продавать. Забери себе. — Сказал тесть, опрокинув рюмку водки в рот.

— Спасибо. Как мама говорила — этому поселению около ста лет. Может найду кем-нибудь потерянную безделушку.

Мы ещё пару часов поговорили на разные темы, а потом я начал раздумывать куда положить Фомича и Нику.

Порно библиотека 3iks.Me