и солнце, пусть еще не прикрытое, но уже утратило свою яркость и тепло.
Цветы на ее платье, точно истосковавшись по дождю, запылали оттенками, потянувшись к небу, и ее платье стало от этого еще короче.
Ветер крутит пыль у моих ног, но я чувствую, как тело все еще пропитывает испарина. И вопреки здравой логике, подсказывающей искать укрытие, я иду следом за ней, в обратную от прохожих сторону...
Ветер бьет порывом под свод ее платья, развивая его, поднимая ткань на уровень допустимых пределов...
Как если бы ветер вдруг сорвал с полевых цветов их лепестки и потянул в небо по спирали...
Я пытаясь дотянуться до них ладонью, в рывке сокращая расстояние...
Спираль создавало движение ее тела, когда она, крутнувшись на сандалиях, приспускает платье книзу.
Лепестки опадают под ее руками, а я...
Я смотрю в ее глаза...
А она, не скрывая улыбки, смотрит в мои...
Я слышу ее голос, голос на чуждом, но певучем языке, и употребляю лишь утвердительное Si в ответ на ее смех.
Ветер сам гонит нас с площади, но я отдаю отчет в том, что она удерживает мою ладонь.
Она подтягивает меня к одному из таких переулков, в которых мы повстречались и из которого вышли на площадь.
Мысленно я понимаю, что она хочет увести меня от ветра и дождя, ведь на открытом участке есть шанс подхватить насморк после того, как дождь и ветер ослабнут, и я бегу следом за ней...
У нее теплая ладонь, и чем сильнее порыв ветра, тем сильнее я чувствую ее тепло. Ей словно самой хочется скрыть свою ладошку в моей, чтобы ощутить себя в безопасности.
Я чувствую, как ветер холодит мне спину, и навострив уши, я различаю позади себя шелест дождя, которым накрывает площадь.
Я пропускаю ее вперед себя, в переулок, и ветер разбивается о гладкие стены позади нас...
Теперь только дождь, который может достать нас сверху!
Я поднимаю лицо вверх...
Туча заволокла остатки голубого неба, но оставив яркий ореол по краям: привычное для дождей Италии явление. Порой кажется, что дождь не пойдет и вовсе, а когда он все же извергается вниз серебряными струями, они отбрасывают на небо радужный цвет!
Раскат грома, словно бы в отместку за то, что нас не настиг ветряной вихрь, звучит следом, и бросает ее ко мне в руки.
Ее испуганный оклик тут же сменяется смехом облегчения, когда она что-то говорит мне, а я чувствую трепет ее тела и отвечаю краткими и частыми Si...
Дождь смывает с площади беспорядок, оставленный в панике бегущими прохожими, но мы укрыты в этом переулке, не считая того, что вода обливает нас сверху.
Она подставляет смуглое красивое лицо небу, и волосы тотчас намокают, как и то легкое платье, сквозь которое я чувствую упругость ее тела.
— Donna Bella... - решаюсь сказать я, и мой голос пересиливает журчание ручейков воды, струящихся по стенам.
Ее поцелуй был еще более влажным, чем потоки ливня, обрушившиеся на улицы города, и захватил меня глубже, чем ручьи, несущие по площади обороненные в суете мелкие вещички...
Ее платье совсем намокло, да и мне, угодив за шиворот, ливень вымочил рубашку. Намокли и брюки,
и если бы не теплые струи летнего дождя, я бы чувствовал себя неуютно. Создалось впечатление, будто бы меня с головой окунули в бассейн...
Бретелька на ее плече сползла от потока дождя, и моя спасительница ничуть не потрудилась оправить ее, а легким, и каким-то естественным движением высвободила из-под нее руку и плечо. Платье обвисло, но даровало мне возможность взглянуть на ничем не прикрытую женскую грудь!
Ее цвет такой же смуглый и естественный, что и цвет всей кожи, разве что сосок чуть темнее, и я наблюдаю его легкую пульсацию.
Большие капли обильно смачивает его, и не спрашивая ее мнения незнакомки, впился в него губами.
Упругая плоть утонула в моих губах, и я ощутил, как прохладой и свежестью дождя наполнились пересохшее горло.
Дождь заливал нас, сливаясь с крыши домов, по водостокам, но не был способен рассоединить нас и охладить примитивных, первобытных чувств.
Она сама освободила свою вторую грудь от сдерживающей ее намокшей материи, и я тут же прихватил в ладонь прохладную от воды плоть.
Мой рот был наполнен дождевой водой, и я жадно сглотнул ее, смачивая горло. И тут же, словно не желая, чтобы горло просохло, впился губами в грудку-близняшку, которая была щедро омыта летним дождем.
Моя неизвестная знакомая горделиво и нежно повела плечиками, позволяя хватать ртом стекающие вдоль ее грудей капли, и заботливо прижала мою голову к себе, когда я на миг, посмотрев на нее, произнес:
— Donna Bella...
У нее была не большая, но дерзкая грудь, которой совсем не требовался лиф, чтобы поддерживать ее, и несмотря на потоки воды, я чувствовал пьянящий запах ее содержимого, который проникал в меня вместе с дождевой влагой, когда я приникал к ней губами...
Неожиданно она оттолкнула меня от себя.
Я влип в стену напротив, а она, дистанцируясь от меня вытянутыми руками, что-то бойко залепетала. Дождь струился по ее лицу, волосы ниспадали на лоб и глаза... Она пригладила волосы руками, назад, от себя, запрокинув голову, и ее грудка приподнялась, воодушевляя меня на новый штурм...
Я ухватил обе ее половинки руками, шепча слова, выражающие восхищение:
— Gracioso! Изящно... Сhe bello! очень здорово!
Мой скудный запас итальянских слов пополнялся словно бы сам собой, и я на миг задумался о том, откуда черпал эти знания...
Осознание того, отчего итальянский язык пленяет наш разум пришло многим позже, когда я уже переживал
Порно библиотека 3iks.Me
11248
14.06.2019
|
|