этого ада, это было странно, абсурдно, но когда подобные вещи поддавались логике?
Утром все было готово, открытая площадь с лежащим на земле крестом была полупуста, лишь съемочная группа, медики, Сергей и палачи стояли по периметру. Света невольно много раз пыталась представить все, что теперь будет происходить, но есть вещи, к которым нельзя подготовиться. Чудовищным усилием воли она пыталась умерить бешеный пульс, говоря себе, что если она загонит сердце, оно откажет, когда она будет на кресте, и ее не смогут спасти. Как назло камера нестерпимо долго снимала ее обнаженное тело, оператор снимал крупным планом ее вздымающуюся грудь, ее дрожащие губы, дабы передать зрителям ужас женщины обреченной на позор и пытки. Наконец ее взяли под руки, положили на крест животом вниз и начали привязывать руки к перекладине. Вскоре все было готово, Света вся сжалась, зная, что последует за этим. Плетка, жестокое безжалостное орудие, состояла из множества грубых веревок с узлами на концах, именно они причиняли бичуемой адскую боль, уже была поднята в воздух, палач повертел ее немного, показывая зрителям, наконец замахнулся и нанес первый удар. Свету били плетью и раньше, но хоть удар был и вполсилы, резкая боль от десятков узлов обожгла ее, она стерпела, дабы не закричать и громко произнесла «один!» Палач выдержал паузу и ударил еще раз, второй раз было больнее, так как часть узлов попала по пораненной коже. «Два»! Почти без паузы последовал новый удар, и женщина закусила губу от обжигающей боли, три! Удары наносились сериям по три, с небольшими паузами, в которых Света судорожно глотала воздух: «Четыре, пять, шесть! Семь, восемь, девять!... Двенадцать! Первая серия ударов было закончена, спина Света вся покраснела, кое-где уже выступила кровь, ей дали немного отдохнуть, и началась вторая серия «... девятнадцать! двадцать!... двадцать четыре!» Кожа уже не выдерживала и царапалась, рассекалась ударами, Света не помнила с какого по счету удара она начала кричать, да это было и не важно. Последняя серия из пятнадцати ударов была самой мучительной, спина уже представляла собой одну большую рану и кровь стекала по спине и капала на утреннюю еще холодную землю.
Сергей молча наблюдал за экзекуцией, как бы он хотел не видеть всего этого! Но вчера он пообещал ей, что будет здесь до конца, вчера они были близки, как знать, может в последний раз? Тогда после поцелуя казалось, что все вернулось назад, он забыл про её побег и предательство, и что она использовала его, все обиды и сомнения растворились в желании обладать ею, хотя еще освобождаясь от одежды, он поймал себя на мысли что боится. Боится, что она делает это сейчас лишь чтобы выжить, но стоило их обнаженным телам соприкоснуться, стоило коже коснуться кожи, как все стало ясно. Она хотела его ничуть не меньше, хотела чувствовать его внутри себя, скучала по его сильным рукам и немного грубоватым ласкам, скидывая одежду, она истекала соками потому, что вернулась душой и телом к своему мужчине, единственному своему мужчине, кому теперь готова была простить все и терпеть все, лишь бы он был с ней. Долгая разлука, неизвестность будущего и прошлые сгорающие на огне страсти обиды раскачали их челн любви до предела. Они сношались неистово, словно хотели испытать свои тела на прочность, он долбил ее дыры с яростью, но и она изгибалась словно на горячем вертеле, словно желая сломать свой хребет, страстно билась в такт его усилиям и дойдя предела и за предел. И когда они лежали липкие от пота измазанные семенем, она взяла его руку и вновь тихо попросила быть там и поддержать ее. И разве мог он отказать? Но как больно было выполнить ее просьбу, как больно сейчас смотреть, как палачи истязают ее тело, но что, что он может сделать? Самый главный человек здесь, но он лишь верный пес тех, кто его нанял, ослушаешься — погубишь и себя и ее, но как сейчас пережить это? Как потом смотреть ей в глаза? Возможно она простит, но простит ли он сам себя?!
Казнь тем временем продолжалась, обессиленная Светлана лежала тяжело дыша, когда палач высыпал на ее окровавленную спину несколько горстей соли, тело женщины неестественно выгнулось на кресте, веревки врезались в плоть с трудом удерживая ее. Но палачу этого было мало: сбросив набедренную повязку, он быстро привел в готовность свой член, и резко вошел в зад Светы, его член не был большим, и Свете подобное было привычно, но палач ухмыльнулся и растер рукой соль по ее спине, острые кристаллы впились в свежие раны и крик боли вырвался из ее уст. Он трахал ее, растирая соль, и эти минуты были для Светы ужасными, когда он кончил внутрь нее, запястья были истерзаны веревками до крови. Худшее, однако было впереди, дав мученице отдышаться и прийти в себя, ее отвязали и перевернув на спину, грубо бросили на крест, как мешок с песком. Затем вновь привязали и принялись вбивать в ладони гвозди. Конечно, это было отступлением от классики, но Сергей категорически запретил вбивать гвозди в лучевые кости, тело на кресте будут удерживать веревки, а гвозди лишь бутафория. Впрочем, процесс был весьма болезненным, и тело содрогалось от каждого удара молотков, а грубые доски занозами впивались в истерзанное тело женщины, Света уже не сдерживала себя и казалось сорвала голос
Порно библиотека 3iks.Me
25089
27.06.2019
|
|