Разлепив сонные веки, я подумал — что за наркоманский приход. Приснится же. Однако, как только глаза привыкли к свету, я с ужасом обнаружил себя на сочной, зелёной траве! И вправду, усыпанной красивыми, диковинными цветами.
Я тут же поднялся, почмокал опухшими губами и огляделся. Я голый, с миниатюрным члеником (без утренней крепости) сижу в траве, а совсем рядом стоит крепкий деревянный дом. Окружен нечастым забором, сбоку сарай, во дворе бегают худые куры, что-то клюют в утоптанной земле.
Рядом со мной вдруг появилась длинная тень. Я обернулся и увидел широкоплечего, высокого деревенского парня с уже наметившимся брюшком. Одет он был черезвычайно скромно — истёртые деревянные башмаки, штаны и рубаха из грубой мешковины, на голове соломенная шляпа и подпоясан куском бечевки.
На меня смотрит слегка осоловело, как будто не до конца верит своим глазам.
Я, со скоростью молнии переварив всё, что произошло за эту ночь, решил для себя, что сон был не совсем сном и отталкиваться надо от того, что и правда Дьявол настолько восхотел меня, что правда решил обучить... страшно сказать — искусству быть шлюхой и зашвырнул из моей, довольно серой реальности, куда-то... куда-то. Может в фэнтези, а может и в суровое средневековье. В любом случае этот увалень не проявляет вражды, а между ног у него явно топорщится член и волосатые яички, наполненные густой, молодой спермой.
Я аж сглотнула, как представила себе эту картину. Зажав ладошкой промежность, я заискивающе улыбнулась парню.
Он смотрит на меня всё ещё отстранённо, как будто не знает, что и думать.
Я мысленно перебираю в голове варианты приветствия. Но осознаю, что раз мир чужой, то и язык может быть какой угодно. На русского парнишка... да что там, не отличу я славянина от бюргера, литовца от половца. Парень как парень, крестьянин. Щёки — кровь с молоком, руки загорелые, в мозолях. Под жиром по всему телу перекатываются мышцы.
Наконец я попыталась встать и картинно рухнула обратно на попу, на примятую траву. Всхлипнула, не пришлось даже выдумывать — истерика подобралась незаметно, но схватила за горло очень крепко. Одна, в чужом мире, голая. А вдруг я сошла с ума? Или всё ещё сплю? И почему я больше не ощущаю себя парнем. Между ног членик, волосы на голове короткие, да и на теле тоже есть. Не слишком заметные, не чёрные, но есть и много. Я снова всхлипнула, в глазах застыли две крупные слезы.
Деревенщина наконец очнулся от полудрёмы и раскрыл рот. Травинка, которую он неторопливо жевал, выскочила изо рта и медленно полетела к земле.
— Слууушай. А шо ты тут сидишь, чуть не плачешь? Я Мартин, кстати. — Говорил он, растягивая слова, весь такой ленный и задумчивый. Но я хотя бы его прекрасно понимаю.
— Добрый Мартин, меня бросили посреди этого луга умирать. Прошу, не оставь меня в беде! — по моим щекам покатились слёзы, а голос дрогнул от недостатка воздуха в груди.
— Да ты не реви, не реви! Я тебя не трону. Вона мой дом, накормлю тебя, одену. Не гоже христианину вот так всему свету белую задницу подставлять.
Я, всхлипывая, опёрлась о его руку, поднялась и, прикрывая промежность рукой, засеменила за ним. Когда мы вошли в дом, я сразу обратила внимание на пыль и сор, разбросанные вещи, немытую посуду. И самое главное — запустение. На сколько я знаю — деревенские семьи были большими, шумными, в них все работали и содержали жилище в чистоте.
— Я живу один. Уж года полтора как умер мой папаша. Брат в дружине Барона Аранаса, сестра замужем в соседней деревне, мамка померла от хвори... как и трое совсем малых братьев и сестёр. Так что остался один я в этом большом доме. Хозяин из меня, скажу прямо, так себе. Ленюсь. Хочу всё жену найти, да что-то боязно идти свататься... — Он говорил, переставляя с места на место вещи, складывая щербатые деревянные тарелки в горку. Он порылся в вещах и достал штаны из грубой ткани. Явно не свежие, в каких-то пятнах. Меня аж передёрнуло.
— А женского платья у тебя не найдётся? — спросила я, стараясь скрыть брезгливость и к этому месту и к деревенщине-хозяину и уж тем более к такой ужасной одежде.
— Женского? Так а тебе зачем? Ты-ж вроде не девка! — Он искренне удивился, потрясая в воздухе куском немытой ткани.
Я подошла к нему, виляя узкими бёдрами, положила руку ему на плечо и проворковала:
— Не девка, но многое знаю и умею. Если найдёшь мне платье или ещё лучше ночную сорочку, я сделаю так, что тебе будет очень хорошо!
Он выпучил глаза, но не проронив ни слова, ушел к большим сундукам и начал в них рыться. написано для bеstwеаpоn.ru Наконец извлёк оттуда простое ситцевое платье и швырнул мне. Я поймала на лету, быстро облачилась, повернувшись к деревенщине спиной. У платья был приятный к телу подъюбник и приятная цветовая гамма — серый с синим.
Тут он швырнул мне кожанные сандалии со словами «это тоже материны». Я обула их. Каблука совсем нет, но всё-таки не босиком по пыльному полу.
Зеркала в этом бедном доме, естественно, не было. Но я сделала ставку на внезапность и голод этого простолюдина. Подойдя к нему, я схватила его за руку и потащила на скамью. Молодой увалень не сопротивляется, наверно вообще не до конца понимает, что происходит. «Забавно! — подумалось
Порно библиотека 3iks.Me
9213
05.07.2019
|
|