Обратная тяга- Читать онлайн

— сказал он, когда мы уже покидали тренажёрный зал, — Забирай-ка ты её обратно, как и договаривались.

— У меня ж, вроде, Катя есть, — взывая к пониманию, сказал я.

— Можешь её ко мне пока что прислать, — Алекс хитро усмехнулся и потопал на остановку. Лёгкость, с которой он расставлял фигуры на шахматной доске, поражала манёвренностью. Он, как опытный стратег, не давал покою в вечной погоне за вагиносчастьем. Виртуозность, с которой он сносил крышу одним предложением махнуться не глядя, поражала масштабом накала страстей. «Вот это да! — запаривался я по дороге домой. — Вот это Алекс! Ай да зверь!»

Не успел я опомниться, очухаться, так сказать, от закинутой удочки, как Оля нарисовалась в телефоне пропущенной смс-кой: «Как дела?» — написала она.

Мы и до этого поддерживали общение. Редкие ничего не значащие ссылочки на смешные картинки наполняли наш социальный мир. Это «как дела» явно не ложилось в общую канву не требующих ответа сообщений.

«Пока не родила?» — написал я в ответ.

«:) Нет», — написала она через некоторое время. — «Давай встретимся».

«Давай», — не мог же я отказать ей, своей бывшей, которая задницу ради меня готова была порвать, лишь бы я испытал единственный и неповторимый, яркий и однозначно самый запоминающийся анальный оргазм в моей жизни.

Мы сошлись на центральной площади города, место неоднозначное и одиозное. Стоял сентябрь — время заливных дождей и кружевных листопадов в парке и на окраинах.

— Спасибо, что согласился со мной встретиться, — сказала Оля после скромной прелюдии.

По её выражению лица я сразу заметил, насколько важно для неё видеть меня у своих ног по первому зову. Впрочем, я не спешил падать ниц и целовать кремовые туфельки.

— Ты же знаешь, Оленька, — я улыбнулся. — Я никогда не стану тебя отталкивать.

Она кивнула. — Это для меня очень важно, — торжественно произнесла она. — Неужели ты совсем на меня не обижаешься? — она подозрительно прищурилась.

— Конечно, обижаюсь, — я грустно улыбнулся. — Но когда я думаю об обиде, я пытаюсь понять, что же такого обидного ты сделала, чего я не могу стерпеть. И я прихожу к выводу, что любая обида — это ущемлённое чувство достоинства. Высокомерие по сути. А я никогда не любил высокомерных людей, поэтому и обижаться не имею права. «Бог простит», — как говорит моя мама.

— Да, — Оля расцвела в доброй улыбке. — Она хорошая, твоя мама. Как у неё, кстати, дела? — взяв меня под локоть, как в старые добрые времена, она выправилась вести нашу пару по главному проспекту. Я ничего не имел против многообещающей прогулки по лужам. Лишь бы Катя нас не застукала вдвоём.

— Прекрасно. Лучше некуда.

Оля заулыбалась шире. Мы прошли ещё немного, молча, прежде, чем она задала свой самый ожидаемый сакраментальный вопрос:

— Как у вас дела с Катей?

Сарафанное радио, проложенное между двумя домами — моим и Климовых — работало безукоризненно. Я даже иногда пугался, настолько чётко и верно оно передавало информацию. Искажения носили чудовищный, отвратительный характер, но мне нравилось.

— Всё кончено, — соврал я, сделав трагическое лицо. — Катя меня не любит и никогда не любила. Она встречается со мной, чтобы разбавить скуку. Знаешь, как это бывает...

— Так я и знала! — Олины глазки сощурились, желваки заиграли на щёчках. — Она с самого начала тебя обманывала.

— Все меня обманывают, — дипломатично заметил я.

Оля покраснела, или мне показалось.

— Я так виновата перед тобой, — промямлила она вполголоса. — Ты, наверное, никогда не сможешь меня простить. Я бы ни за что не простила.

— Главное, Оля, — это любовь, — сказал я рассудительным тоном. — Всё остальное — пыль. Если любви в душе не испытываешь, то неважно с кем ты, всё равно будешь несчастлив.

Она была в отчаянии, посматривала на меня как-то неблаговидно.

— А ты, — спросила она. — Ты кого-нибудь любишь?

— Вот здесь и начинается самая моя большая проблема, — ответил я. — Я очень часто влюбляюсь, как ты, наверное, уже могла заметить. И потом мне тяжело остановиться. Если я верю, что люблю, то начинаю городить всякую чушь. Но настоящая любовь во мне просыпается, когда меня любят. Вот ты, например, Оля, я прямо чувствую, что ты меня по-прежнему любишь и всегда любила и от того люблю тебя, хоть у меня есть все основания тебя ненавидеть.

Оля остановилась и замерла посреди улицы, как вкопанная. Развернулась ко мне лицом и встретилась своим ласковым щемящим душу взглядом. Её бледное личико горело воспламенённым чувством, имя которому, избитое, было уже столько раз произнесено всуе.

— Поцелуй меня, — сказала она, едва шевеля губами.

Я внимательно изучил реакции подопечной, она была ватная и жгучая, пшеничная блондинка с недавних пор. Алекс заставил её перекраситься. Но её волосы оставались таким же нежным и бесконечным водопадом, струящимся из-под чёрного беретика с надписью Pаris сбоку. И эта буковка i, обведённая сердечком, сулила нам столько счастья в городе, где есть улица, на которой живут одни художники.

Я не осмелился противиться воле случая. Нежность, с которой я поднёс и приложил губы к Олиным, сравниться разве что с изяществом кондитера, укладывающего трюфеля на кремовый торт.

— Я люблю тебя, — захныкала Оля в ушко, когда мы разорвали оральную связь. Она приподнималась на цыпочки, чтобы заглядывать в мои заспанные глаза своими томными неповторимыми алмазами, водянисто-бирюзовыми, с зелёными

Порно библиотека 3iks.Me