МЮРИЭЛ или итоги работы победившей похоти. Глава 1- Читать онлайн

порицании была хотя бы сопричастность, а с Филиппом была лишь скука и непонимание в его душе. Разговаривать с ним о любовных шалостях считалось грехом, хотя в этом

я нахожу ни что иное, как проявление желания, которое, если его подавлять, лишь глубже пускает корни. Это же сама любовь, когда у меня во рту чей-то язык скользит по моему языку, это любовь, когда мои груди горят, а соски твердеют под ласкающей их рукой.

Вчера вечером я сидела с Ричардом на кушетке. Он поцеловал меня в губы, его рука блуждала по моим грудям, ощущая их вес и выпуклость. В какой-то миг его рука нырнула мне под юбку, и он пробормотал, какие у меня округлые бедра.

Я сама во грехе, но может это лучше, чем быть во смятении? Я и раньше вела себя с ним довольно вольно, в ту же последнюю ночь в нашем доме, перед отъездом, я разрешила ему себя раскрепощенно поцеловать, дала ему распустить мои панталоны — чтобы потом оттолкнуть его, и, собравшись с силами, убежать наверх, к моему цветущему вечными надеждами брачному ложу, где меня снова ждали презрение и даже оскорбления. Разве у меня и правда, как говорит Филипп, «грубый и бесстыжий язык», тогда как в моих жилах закипает горячка страсти? Или же я должна быть холодна как мрамор, и молчалива как церковная крипта?

В юности меня никогда не упрекали, когда я говорила развратные слова, лежа в постели или на сеновале в загородном доме. И были искры, когда смешивалась любовь и вожделение, и были они сладкими и опьяняющими, как старое шампанское. Помню, там, на лужайке в сумерках, мой кузен Эдвард овладел моей сестрой Аделейд. И нас заметили, — не сомневаюсь, что нас видели глаза, следящие из дома. И я тогда же упала рядом, и один из тех, кто ожидал этого момента, стащил с меня панталоны. Взгляд Аделейд заворожил меня, когда мы обе кончили и втянули мужское семя в свои жадные норки.

— Теперь ты получила урок, — сказала мне той же ночью мама, хотя и притворилась, что ничего не знает о том, что произошло на теплой летней траве.

У Филиппа для подобного нет воображения. Мне вообще не следовало ему рассказывать все свои истории.

— Все это были просто любовные игры, Филипп, — объясняла я. Он, впрочем, не слушал и отворачивался. Во время таких моих разговоров его член брал стойку, — не всякий раз, но всегда вызывая мое изумление. Интересно, ревновал ли он меня ко всем моим детским обнимашкам и ласканиям? Думаю, нет. Его высеченные в мраморе, хладные идеи о непорочности появились задолго до того, как мои сладостные ощущения смогли дать свои всходы.

Ночь была испорчена его «стыдом» за меня — за меня, которая могла бы развлекаться с ним так, как бы он захотел, и которая безропотно несла бы свою женскую повинность в его постели. Я выскочила, оставив его с иссушенными снами, выскочила в одних чулках и ушла спать в соседнюю гостевую комнату, где постель всегда готова для нежданного посе¬тителя. На погибель моей добродетели, я наткнулась на пробирающегося в темноте Ричарда, одетого в ночную сорочку, — и его руки импульсивно поймали для ласк мои ягодицы.

Скорее всего то, что его вытянутая рука провела по моему пушистому лону, явилось чистой случайностью, но из таких мелочей проистекают переломы судьбы. В ответ я вскрикнула и, обойдя стороной, едва коснувшись его трепещущего вздыбленного стержня, вошла в темную комнату. Он последовал за мной. Я не смела ни кричать, ни даже возвысить свой голос. Я лишь ответила самой себе, — той, которая искала аргументы для сидящей во мне лицемерке... Нет, это был мой ответ всем сидящим в нас лицемерам. Я задрожала, я сопротивлялась Ричарду, высоко задравшему свою сорочку, когда мы упали на кровать в молчаливой схватке. Он боялся, что я закричу, а я опасалась его слишком громких стонов от радости запретного плода. Я долго сопротивлялась. Впрочем, а долго ли я сопротивлялась? Я ощущала себя той взбунтовавшейся школьницей, какой когда-то была в тот раз, когда сперва получила розгами по ягодицам, а потом, немного спустя, еще всхли¬пывая, подставила свою попку и приняла в свое гнездышко учительский член.

Много раз я должна была шептать: «Ричард, нет!» — но в забытьи, с запечатанными поцелуем устами, я не устояла. Я слышала наше сопение, когда мы толкались, когда его ноги оказались между моих, — вначале это было нереально, а потом так чарующе, когда фонтаны его жидкости, излившись, повергли в восторг мои любовные струны, и мы лежали в изнеможении, сцепившись языками, извива¬ясь и нежась в мягкой истоме, которая сносила все барьеры вины, и заставляла бедра работать в сладком воспоминании.

Какая странная тишина напала на нас поначалу, и лишь только нежные, голодные всхлипывания, и лишь только пальцы моих ног согнулись, когда он кончил!

— Выйди, Ричард, выйди из меня, — выдохнула я. Я хотела убежать назад, спрятаться в свою комнатушку, называемую Раскаянием, но знала, что она не примет меня, ибо никогда прежде этого не было, — с того самого момента, когда меня в мои семнадцать лет во второй раз трахали в беседке, а моя тетя держала меня и покрывала поцелуями мои губы, пока большой мужской орган творил надо мной свою сладкую расправу и заливал меня теплой, густой, как каша, спермой.

«В конце, когда он

Порно библиотека 3iks.Me