последние слова я вслух не произнесла. В конце концов, я рада, что не написала папе. Мама говорит, что сообщает ему все наши новости, но я ни разу не видела, чтобы она носила письма на почту.
Из дневника Дейдр
Надеюсь и верю, что Эми не хитрит и ни о чем не догадывается. Должна признать, что после всего, что она мне вчера сказала, меня сперва переполнило чувство вины, но потом мои эмоции счастливым образом схлынули. Чтобы все увидеть, она, должно быть, подглядывала в щель между дверным косяком и дверью, просто зайдя, как я могу предположить, в гостиную. Я сказала Ричарду, что больше «обнимашек» не будет (этакий эвфемизм для всех тех похотливых шалостей, который мы используем). Он выглядел очень понуро. Я сообщила ему, что Эми стала свидетелем того, чего сама не должна делать. Полагаю, что это несколько смягчило мое категоричное заявление, но он все равно ходил задумчивый весь день, а я чувствовала себя неуютно.
Вчера, однако, произошли изменения. Я познакомилась с прекрасно воспитанным джентльменом, который мне помог, когда я поскользнулась на мостовой. По правде говоря, он не дал мне упасть, а потом сопроводил до ближайшей кофейни, пригласив что-нибудь выпить, чтобы я успокоилась.
Я нашла его крайне симпатичным. Он примерно ровесник мне и очень крепко сложен. Недавно он прочел очаровательный труд г-на Кэрролла и оценил его идею, как выразился джентльмен, свободно рассуждать о «королях и капусте», что означает полную свободу в выборе темы. В ответ на это я, к его восторгу, согласилась, извинившись лишь за то, что в разговоре позволяю себе высказывания, которые обычно не приличествуют дамам.
— Но это как раз то, чего я искал, дорогая, — воскликнул он с совершенно очарованным видом, превознося мое лицо, фигуру и мое платье.
— Признаюсь, мадам, — добавил он со всей серьезностью, — что я и моя жена являемся, как говорят, либертарианцами и собрали узкий круг свободомыслящих господ для, — можно ли так выразиться? — того приятного времяпрепровождения, которое осуждается широким обществом, или же, говоря иначе, для того, чтобы пытаться это делать, поскольку редко когда удается найти такую возможность. Могу ли я вас пригласить повстречаться с моей супругой? С ней вы сможете беседовать даже более вольно, нежели со мной.
— О, я вовсе не распущенная женщина! Не в большей степени, чем она, разумеется. Мы только лишь поговорим, — сказала я, хотя всем сердцем затрепетала, встретив отклик на все изыски моего ума.
— Пойдемте же отсель, — к моему изумлению, заявил он, и после некоторых мягких возражений я была посажена в кэб, и мы отправились в их дом неподалеку, где меня встретила очаровательнейшая леди по имени Эвелин.
— Еще одна обращенная, моя дорогая, — сказал ей муж, представляя меня.
— О, что до этого, так я еще не знаю, — рассмеялась я, однако непосредственность дружелюбной атмосферы оказалась таковой, что я вскоре сняла верхнюю одежду, перчатки и шляпку и была приглашена выпить шерри с этой парой.
У Эвелин фигура — как песочные часы, несмотря на двух дочерей и сына. Волосы уложены так высоко, что вся лебединая шея остается совершенно открытой для восхищенных взглядов. У нее полновесные груди и полный, округлый задок. Морис, ее муж, обратил на себя ее внимание около года тому назад, в Риме. Они тогда оба овдовели, отнеслись друг к другу с большой любовью и скоро поженились. У Мориса есть свой сын и дочь.
— Я обрел небеса, женившись на ней, — сказал он и, склонившись на ручку ее кресла, откинул ее голову, крепко целуя в губы. Как я была бы рада, если бы Филипп мог сделать так при других! Мне так хочется иногда, чтобы меня видели во время любовного желания.
— Небеса и еще несколько домов, милый, — сказала его жена и рас¬смеялась. Мне явно следовало поднять удивленно брови, что я и сделала. Я держала в руке уже третий бокал шерри и весьма осмелела.
— Каким же образом? — спросила я, и сразу же мой вопрос показался мне наивным и глупым, но, видимо, удовлетворил их обоих. Эвелин поднялась и подошла ко мне. Такая особая походка мне в некотором роде знакома, и поэтому я сразу поставила свой бокал на столик у кресла. Она склонилась надо мной и поднесла свою руку к моему подбородку. Мой взгляд растаял в ее мерцающих глазах.
— Приходи завтра вечером и увидишь, — сказала она, а потом добавила еще нежнее: — Можно я тебя поцелую, чтобы скрепить наш уговор?
Я знала, что она поцелует меня в губы под взглядом Мориса. Он уже весь встрепенулся, как коршун. Чтобы немного ее подзадорить, я ничего не ответила, но тихонько приоткрыла губы. О, какие сладкие и мягкие были ее уста! Наши губы встретились, языки соприкоснулись, я почув¬ствовала, как она взялась за мое платье, но поспешно оттолкнула ее руку, едва она обнажила мои колени.
— Нет! Пожалуйста, пока не надо, — прошептала я, отворачиваясь. Наступило краткое молчание, она убрала руку, выпрямилась и раз¬гладила мое платье.
— Завтра в три часа пополудни? — спросила она.
Я встала, пошатываясь. Морис улыбнулся. «Поцелуй ее еще раз», — попросил он. Его глаза просто горели. Они даже не светились, а просто лучились, и не желанием, а радостью за нас обеих.
— Я буду завтра, и она это знает, — сказала я. Эвелин рассмеялась и захлопала в ладоши,
Порно библиотека 3iks.Me
10330
02.11.2019
|
|