раздвинуть ноги.
— Девочки, накиньте рубашки, они вам очень идут. И я, с вашего разрешения, приобрету подобающий такому моменту вид. — и без сомнений стянул с себя штаны. Член с любопытством высунулся в полы рубашки, чем приковал восторженные взгляды. Довольный произведённым эффектом, я обошел девчонок и потёрся членом об их лохматки, давая понять, что привилегий не будет, а иметь я буду всех.
— Вот и познакомились! Сашенька, милая, чем это так вкусно пахнет из кухни? Аж в животе заурчало.
Девчонки засуетились и стали накрывать на массивный широкий стол, срубленный очень давно их хозяйственными пращурами, на радость мне показывая голые попки и мохнатые лобки. Я расхаживал по комнате с торчащим членом, стараясь им не мешать, но не лишая себя удовольствия потереться об их тела или коснуться интимного места. Они игриво взвизгивали и отскакивали, побуждая меня бросаться вдогонку.
Вскоре довольные и раскрасневшиеся мы уселись за стол, накрытый по-деревенски просто, соления, картошка и сочные куски жареного мяса и гранёный графин мутноватого самогона. Разлили по полстакана, тоже гранёных. Таня, маня и Саня встали, торжественно подняли стаканы.
— Александр, за тебя. Дай Бог тебе здоровья. Ты уж извини за нашу распущенность. Мы хорошие. — Дружно выпили. Я за ними. Самогон был крепкий, как ему положено, с душком, но не противный. Крякнул, и закусил солёным хрустящим огурцом.
— Девчонки, хорошие вы или так себе выясним позже. Я вот удивляюсь, откуда в доме староверов такие нравы?
— Ха! Староверов! То, что мужики в нашей семье были крепкими хозявами — это точно, но домострой у них был, особый. Женщина в доме — обслуга и подстилка, причём любая женщина, мать, жена, дочь, невестка, внучка, любая, кто суда попадал. Любой из мужчин мог иметь кого ему заблагорассудится, когда и где угодно. Женщины ходили в доме, как мы сейчас в рубахах, может чуть длиннее, но всегда под ними голыми. А во всём другом? Женщин никогда не били, хорошо кормили, на выход богато одевали, но по одной никогда не выпускали. Вот откуда наши нравы, только вот теперь мужиков нет. Был брат-балбес. Да и не мужик он был, так рохля. После смерти матери совсем распустился — водка, наркотики, передоз. А вот, благодаря трепливому языку братишки, мужей нам Бог не дал, сторонятся нас, как прокаженных. Даже не пристают. Вот такая наша не весёлая история.
— Ясно! Так давайте накатим за вас, за то чтобы появился у каждой из вас настоящий мужик.
— Да бы! Да хоть бы одного на всех, черт побери! Годы-то уходят!
— Ну, ну! Будет и на вашей улице праздник. За вас!
Крепкий самогон требовал закуски, и я навалился на жареную свиную отбивную. Девчонки нехотя ковырялись в своих тарелках, каждая думая о своём. И что мне сними в таком настроении делать? Им нужен праздник, а тут получились натуральные поминки по уходящей молодости.
— Так! Вы меня сюда зачем притащили? Накормить байками и отправить восвояси? Хватит сопли распускать! Коли я здесь один мужчина, то сейчас устроим лотерею, я — приз.
— Не! Давайте в бутылочку! На кого указала, тот целует всех!
Выпили и перебрались на пол. Бутылка, как ей и положено, постоянно располагалась вдоль досок и целовать все приходилось то Тане, то Мане, сидящих на против. Поцелуи сестёр были быстрыми, в щёчку, на моих же губах задерживались дольше, проникая языком в рот, а их нежно гладил, не стесняясь проникать и в вагины.
Саньке надоела такая вопиющая несправедливость и она принесла большой круглый деревянный поднос. Первый же бросок указал на неё. Она не стала целовать сестёр, а подойдя ко мне повалила на спину и легла сверху. Целовалась она с чувством, мне это нравилось и моему пацану тоже. Член ворочался между её ног пытаясь встать во весь рост. Желание сорвать с неё рубашку, мешающую почувствовать её тело, поднимало волну возбуждения. Я задрал ей рубашку, впился в ягодицы пальцами, мял плотные груди. Вожделение обладать этой женщиной сейчас, немедленно, заставило мня опрокинуть её на спину, раздвинуть ноги и без всякой прелюдии вонзить в неё член. Её истекающая соками вагина, узкая и горячая, напряглась, за пульсировала. Боже! Она кончила! Вот так сразу? Саня лежала в позе препарированной лягушки и улыбалась, по щекам текли слёзы.
— Саша! Так не честно! Мы играли на поцелуи, а ты?
— А я кончила. — тихо сказала Саша, сталкивая меня с себя. — Я больше не могла терпеть.
— Тогда сейчас моя очередь! — подползла к нам Маня.
— Ты что её занимала? — возмутилась Таня.
— Девочки, не ссорьтесь! Крутите бутылочку.
Жребий всё-таки выпал на Маню. Она радостно вскрикнула и захлопала в ладоши.
— Есть!
Встала и на ходу сдёрнула с себя рубашку. Какая фигурка! Всё на месте, всё при себе. Покатые бёдра, высокая округлая грудь, вздёрнутые полушария ягодиц, острый уголок лобка с пышной порослью каштановых волос. И куда смотрят мужики? Ну не красавицы с обложки. Так если с тех смыть макияж этим женщинам они и в подмётки не сгодятся.
— Ты мой! — хищно глядя на меня прошипела Маня!
— Ага! Сейчас! Но не так быстро. Таня, Саня, идите сюда.
Я тоже снял рубашку, лёг, усадил Таню и Саню так, чтобы мне было легко и удобно их мастурбировать и прежде чем допустить Маню к своему телу, нагнул её голову к члену. Маня безропотно взяла член в рот и умело стала сосать,
Порно библиотека 3iks.Me
13376
04.11.2019
|
|