Александр действительно позвонил через два дня ровно в 19—00.
— Виктория, привет! Я буду у тебя через полчаса, — проинформировал он девушку так, словно не назначал свидание любовнице, а сообщал подчиненному о проведении совещания. Это не говоря о том, что он не только назвал ее по имени (которое в первый раз даже не удосужился спросить), но и знал адрес. И, понятное дело, был совершенно уверен — никаких планов у Вики, кроме него самого, быть не может. Ну, а чего еще ожидать от такого мужчины?! Увы, приходилось признать, что других планов, кроме как вновь отдаться ему, у девушки не было. Вот только, на этот раз она будет не статистом, а выступит в главной роли.
В 18—58 Вика была полностью готова и подошла к зеркалу в прихожей. Она понятия не имела, какая из нее выйдет актриса, но образ вышел шикарный. Челка падает на глаза, по бокам головы два хвоста, стянутых простыми резинками. Белая рубашка в обтяжку, туго натянутая на груди с выпирающими из ткани сосками, черно-красный клетчатый галстук, узел которого стянут ниже третьей расстегнутой пуговички. Короткая юбка в складку такой же расцветки, что и галстук. Белые гольфы до колена и черные балетки. Кукольная мордашка с аккуратным носиком, пухлыми губками и огромными серыми глазищами дополняли впечатление, что перед зеркалом стоит школьница элитной гимназии или на худой конец студентка столь же элитного колледжа. Этакая нимфетка из грез любителя аниме — с виду скромная и застенчивая, но ложбинка между полными грудями в расстегнутой рубашке, короткая юбка, едва скрывающая трусики, так и провоцировали воображение...
Раздался звонок, и Вика бросилась к двери. Александр был сегодня как-то особенно хорош — белая тонкая сорочка трещала на широких плечах, голубые джинсы обрисовывали сухощавые бедра. Простота наряда вместе с аристократичной скукой на суровом, чуть загорелом лице создавали впечатление, что к ней в гости зашел миллионер, оставивший у подъезда яхту. Ну, на крайний случай — актер, играющий в основном миллионеров. Или все же колумбийских наркобаронов?
Когда он увидел ее наряд, Вика впервые увидела на его лице некую заинтересованность. Да, ей удалось на мгновение пробить брешь в невозмутимой отстраненности этого мужчины. Вживаясь в роль, она посмотрела жалобным взглядом, а потом, потупив глазки, приняла раскаивающийся вид и затараторила:
— Александр Борисович, я понимаю, что натворила бед... Мой проступок не имеет оправданий, но прошу, не исключайте меня из гимназии... Ну, пожалуйста!
Виктория подняла полный мольбы взгляд на Александра, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза — она начинала вживаться в роль девчонки, совершившей в вымышленной гимназии что-то такое, что классный руководитель (или пусть будет директор?) пришел разбираться домой к ученице. Одновременно вторая половина сознания, оставшегося взрослой девушкой, молила: «Ну, подыграй же мне, черт тебя побери!».
Мужчина на несколько секунд замер, а потом одна его бровь лукаво взлетела вверх:
— Ваше исключение или неисключение, Мартынова, будет зависеть от многих факторов.
«Ух, ты! Он знает мою фамилию!» — восхищенно вздохнула взрослая Вика, забыв о том, что и адрес не является секретом — вряд ли, зная ее местожительство, он не знал бы и ее фамилию. У Вики-гимназистки немного отлегло от души — ее пока не исключают.
Между тем Александр в образе директора продолжал:
— Я хотел бы поговорить с вашими родителями. Они дома?
— Их нет, но они придут через час.
— Очень плохо, Мартынова! Я же предупреждал вас, что хочу с ними поговорить. Еще один дополнительный минус к вашим подвигам.
— Александр Борисович, простите, пожалуйста! Я обещаю, что исправлюсь и буду послушной девочкой, — девушка порывисто закрыла дверь, одновременно взрослая Вика словно невзначай прижалась к мужчине, давая ему ощутить упругие округлости через тонкую ткань рубашек. «Юная» Вика отскочила и очаровательно покраснела, опустив трепещущие длинные ресницы.
— Послушной девочкой? — строго взглянул на нее Александр. — Ну, что же, очень многое будет зависеть от вашего дальнейшего поведения, Мартынова.
— Мое поведение будет послушным-послушным, — заверила девушка, махнув рукой вглубь квартиры. — Проходите в гостиную, я сейчас сделаю чаю.
Сама она прошла на кухню, надеясь, что мужчина оценит ее стройные ножки, изящную игру бедер. Интересно, насколько жадно он смотрит в ожидании, не покажутся ли трусики под краем короткой, разлетающейся при каждом движении, юбки?
Александр сидел, вольготно развалившись, на диване перед низким стеклянным столиком, когда Вика осторожно внесла поднос, уставленный чайными приборами. Она поставила поднос на прозрачную столешницу, немного жалея, что надела слишком тесную рубашку — пусть соски и просвечивают, но зато при наклоне мужчине не удалось рассмотреть абсолютно ничего из того, чего хотелось — судя по заинтересованному взгляду, уперевшемуся куда-то в район середины галстука.
Впрочем, и так было неплохо: Вика почувствовала, как по ее бедру заскользила горячая уверенная рука. Жар ладони передался по всему организму, запульсировав между ног сладкой истомой. Девушке хотелось, чтобы мужчина забрался повыше, по-хозяйски сжал упругую ягодицу... и не остановился на этом... Но... Но «юная» Вика испуганно отпрянула. Ее губки обиженно задрожали, а на в уголках глаз задрожали слезинки:
— Александр Борисович! Что вы делаете?!
— Какие-то проблемы, Мартынова? Ах да! У тебя же большие проблемы, так что, расслабься и наливай чай.
Надо признать, что вальяжный тон и лениво цедящиеся слова удивительно подходили как реальному скучающему плейбою, так и роли «похотливый директор», пользующему подопечных при малейшей возможности.
Мужская ладонь вновь поползла по бархатной коже бедра, когда девушка наклонилась, чтобы разлить чай по чашкам. Вика наполняла
Порно библиотека 3iks.Me