Дело было в Пенькове. Антонина Глечикова- Читать онлайн

Антонина Глечикова ехала в колхоз к деду, и не в гости, а на работу зоотехником. Рядом с ней в деревенской телеге мотался Вовка Макаров, тоже молодой специалист, направленный в МТС (машинно-тракторную станцию) механиком. Макаров ехал рядом и беззастенчиво разглядывал попутчицу. В августовской темноте видно было плохо, но глаза попутчицы сияли звездным светом. Вовка положил руку на круглое Тонино колено.

— Не надо!

— Почему?

— Мы даже не знаем, как зовут друг друга.

— Так познакомимся! Я Вовка, Владимир Макаров, инженер-механик.

— А я Тоня, Антонина Андреевна Глечикова, зоотехник...

— Циничная должность!

— Почему?

— Ну как же! Надо рукой корове лезть прямо в задницу. Ф-фу...

Тоня весело рассмеялась. В темноте блеснули мелкие белые зубы.

— Ну почему же так примитивно! Современные технологии...

Неожиданно из-за угла вывернулась высокая фигура. Остановилась и пыхнула папиросой. Неяркий огонек осветил неожиданно интеллигентное лицо. Это был Матвей Морозов, известный деревенский балагур и баламут. Он резко вскочил в телегу, потеснив Вовку и Тоню.

— Где тут Глечиковы живут? – спросил возница.

— Щас поясню, – сказал Матвей. – Значит так, держись правой стороны, а как подъедем, скажу.

— Объяснил, – вяло возмутился возница. – Так и я могу...

Матвей докурил папиросу и чикнул спичкой, чтобы зажечь новую, но перед этим поводил горящей спичкой возле Тониного лица и тихо присвистнул. Тоне это не понравилось, но ругаться было лень. Она устала, хотела спать, и только гроза, гремевшая совсем недалеко, будила ее, дремавшую, вспышками белого света и раскатами грома. Наконец телега остановилась, и Тоня вздрогнула.

Матвей легко соскочил с телеги, накинутый на плечи пиджак упал в пыль и, нагнувшись за ним, он, словно невзначай, погладил Тоню по ноге, затянутой в чулок. Макаров тоже сошел с телеги, и, возможно, это удержало Матвея от неловких деревенских комплиментов. Матвей шепнул ему на ухо: «Завидую!» и пропал в темноте. Телега стояла возле избы деда Глечикова.

Возница помог донести чемоданы Тони до крыльца и укатил. Тоня принялась колотить в дверь сначала руками, а потом и ногами. Вовка стоял рядом, смотрел, а потом сказал:

— Наверное, придется в сарае ночевать. Пойду, посмотрю!

— Я те посмотрю! – раздался за дверью недовольный голос. – Вот возьму ухват!

— Дедушка! — обрадовалась Тоня.

— Это кто? — спросили из сеней.

— Это я, дедушка, Тоня.

— Какая такая Тоня?

— Внучка твоя, Тоня. Открывай, дедушка!

В сенях замолчали, и долго ничего не было слышно.

Наконец выдвигаемый засов зашумел, звякнула задвижка, дверь открылась, и дедушка Глечиков в заплатанных портках и валенках встал на пороге.

— Ты чего приехала? — спросил он Тоню так, будто они не виделись часа два или три.

— Я насовсем, дедушка, из Ленинграда...

— Чего же ты так, среди ночи-то?

— Не терпелось доехать. Здравствуйте, дедушка!

— А это кто с тобой?

— Попутчик.

Дед погонял морщины по низкому лбу, соображая, что к чему. Он плохо спал, а сегодня, к дождю, так крепко и быстро заснул, а тут внучка.... Как снег на голову.

— Ну, заходи, раз приехала. И попутчик пусть заходит.

Дед отступил, и Тоня вошла в сени. Следом за ней, кряхтя от натуги, тащил Тонины чемоданы Вовка.

— У Вас там, кирпичи, что ли?

— Книги...

— А-а-а, книги! — протянул старик Глечиков, и охота помогать Вовке у него сразу пропала. Однако постепенно он потеплел, оживился и даже пригласил Макарова откушать чайку. Тот согласился и вошел в темную избу.

— Вы стойте, я сейчас лампу засвечу. У нас электричество есть, да работает только до двенадцати.... А после двенадцати электричество не работает, после двенадцати добрым людям электричество ни к чему.

Постепенно керосиновая лампа разгорелась, и дед подвел Тоню ближе к свету.

— Дай-ка я на тебя посмотрю. Ничего, гладкая!

Вовка тоже разглядел свою попутчицу. Невысокая, плотная, с маленькой торчащей грудью... полные губы, чуть выдающиеся скулы... и карие

глаза. Ох, какие это были глаза! Сияющие, как осенние звезды!

— Чего не писала, что едешь?

— Ждала распределения, а как только узнала, сразу сюда.

— Ну, конечно, – согласился дед. – А платить за тебя будут? К примеру, лектор из району приезжает, его на постой ставят, так за него трудодни дают.

— Так я же домой приехала, – растерялась Тоня.

— И то верно! – неожиданно согласился дед. – Нет, не будут за тебя платить...

— За меня будут! – сказал Вовка. Перспектива ночевать в сарае его не радовала, да и гроза гремела все ближе.

— Я буду. Получил дорожные и подъемные.

— А сколько, к примеру? – скривился жадный дед.

— Полтинник в сутки. Хватит?

— Рупь, и оставайся хоть на год!

— Ладно! – согласился Макаров, и обрадованный дед полез на полки искать что-нибудь у чаю. Затем крепко и часто топая кривыми ногами, дедушка принес тяжелый горячий самовар. Потом на столе появились три граненых стакана, каждый из которых дед внимательно понюхал, глубокие блюдца, крынка с топленым молоком, вазочка с мелко-мелко наколотым сахаром и другая вазочка, с конфетами. К этому богатству Вовка добавил пирожки, купленные на станции, и поздний ужин прошел в «дружеской и конструктивной обстановке».

Дед уступил Тоне свою широкую кровать, Макарова определил спать на лавку, а сам, громко кряхтя, скрылся на печи. Тоня погасила лампу и в темноте разделась до светлой кружевной комбинации. Потом секунду подумала и сняла тесный лифчик и трусы-панталоны. Затем посмотрела в темное окно и юркнула под лоскутное одеяло. Она устала, но сон не шел к ней, потому что гроза за стенами разгулялась, а грозы она боялась до холодного

Порно библиотека 3iks.Me