надо решать. Так и до резиновой женщины недалеко.
Никита с наслаждением вдыхая аромат ее тела, пробурчал не поднимая головы:
— Я больше не буду.
— Ой, вот только не надо! Сядь.
Никита сел на кровать, Таня примостилась рядом и продолжила, уже шепотом:
— Ты у матери трусы не воровал?
Никита с возмущением помотал головой.
— И то хорошо. Не все потеряно. И что, тебе это так нравится?
— Да я, вообще-то, в первый раз. На меня что-то нашло, не знаю...
— Это начало фетишизма, Никитос. Как онанизм. Чем дальше, тем труднее отказаться. И кто знает, к чему может привести воровство трусов... Главное, со своими тараканами в голове не лезть в чужую жизнь, не мешать другим.
Она задумалась и через минуту кивнула, будто отвечая на свой невысказанный вопрос:
— Ладно, так и быть. Когда у Натки... у мамы ночная смена?
— Завтра.
У Никиты скакнуло и часто забилось сердце, щеки залил густой румянец. Таня еще раз кивнула, уже привычно потрепала его по волосам и вышла. До самого вечера он сидел в своей комнате, боясь попасться матери на глаза. А ближе к ночи, воровским манером проник на кухню. Стараясь не греметь кастрюлями, набрал себе котлет с хлебом.
Перед сном пришлось еще раз выйти, в ванную. В корзине, на самом верху лежали Танины трусы! На этот раз белые. Рука сама потянулась. Забыв о наставлениях, он прижал мягкую ткань к носу и глубоко вдохнул.... Ванную сотряс громкий кашель. Таня вымазала трусы какой-то гадостью, типа аммиака. Воняло так, что заслезились глаза. Никита, чертыхаясь, кинулся умываться. Сзади раздался страшный шепот:
— Вкусно?
Никита вздрогнул. У двери стояла Таня, уперев руки в бока.
— Ид
и уже отсюда. Из-за тебя скоро без трусов останусь.
Пристыженный, Никита убежал к себе и зарылся под одеяло. Стыдоба! Второй раз так глупо попасться! Все, больше никогда в жизни не притронусь! Но самобичевание не успокоило. Он лежал с открытыми глазами, думая о завтрашнем вечере. Не передумает ли Таня из-за того, что он не сдержал слова?
Из ее комнаты донеслись едва слышимые стоны и вздохи. Никита, как борзая на охоте, навострил уши и закрыл глаза, представляя, Таню, лежащую на спине с широко разведенными ногами. Как она трет пальцами только ей известные чувствительные места и извивается от удовольствия.
Член быстро вырос в размерах, упершись головкой в низ живота. Боясь, что стоны вот-вот прекратятся, Никита заработал кулаком, и, не прошло и минуты, как сперма брызнула на живот. Сначала тугой длинной нитью, потом, с короткими толчками, каплями поменьше. Дослушав затихающие стоны из спальни за стеной, он понял, что не подготовился к своему ежевечернему удовольствию. Хоть бы бумаги кусок оторвал. Но из ванной пришлось спасаться бегством, так что придется подождать. Больше он не собирался рисковать.
Борясь со сном и боясь повернуться, чтобы не испачкать простыню, он терпел целый час, развлекая себя видениями о Тане, от которых снова вставал член, и гулко билось сердце. На часах было уже два ночи, когда он решился на вылазку. Не включая свет, тщательно вытер подсыхающую сперму и, выйдя из ванной, пошел совсем в другую сторону. Неуемное любопытство пересилило здравый смысл.
Никита не ошибся в ожиданиях. Таня спала голой, на спине, раскинув руки и ноги. Он где-то читал, что это называется «королевская поза», тот, кто так спит, уверен в себе, сильная личность и все такое.... Пожирая взглядом большую, разъехавшуюся на стороны грудь, мерно вздымающийся живот и темнеющее от коротких волос место между ног, он сделал шаг. Еще один, еще. Сел возле кровати, разглядывая пухленькие складки половых губ. Мелькнула шальная мысль притронуться, пощупать. Но он крепко сцепил пальцы в замок, чтобы не наделать глупостей.
Возможно, завтра она разрешит, позволит прикоснуться. А может, и... Жаркие мысли снова захватили разум, Никита не удержался и провел пальцем по гладкому бедру. Шелковисто и тепло. Мягко и упруго. И еще...
— Щекотно. — Вслух закончила его мысль Таня.
Попался в который раз. Бежать было поздно, поэтому он просто сидел, ожидая очередной трепки и позорного выдворения из комнаты. Таня повернулась на бок, сиськи аппетитно собрались вместе, придавив одна другую, а линия бедра и талии образовали захватывающую дух крутую горку.
— Я понимаю твое нетерпение, тем более после моих намеков. Но не мог бы ты свалить отсюда как можно быстрее, пока твоя мать...
Дальше он уже не слышал. Его как ветром сдуло.
Никита проснулся только после обеда. Не открывая глаз прислушался — тишина, как и должно быть. Мать на работе, Таня... а что она сейчас делает, интересно?
Таня брила ноги. Голышом. Сидя на бортике ванной, скинув халат на кафельный пол. Там ее и застал Никита, сначала пробежавшись по всем комнатам. Дверь оказалась открытой. Он распахнул ее, машинально дернув за ручку, и застыл на месте.
Сейчас, при свете дня, когда видна каждая складочка, каждая родинка, Таня казалась самой красивой, самой... самой-самой. Ее красоту не портило то, что ноги вымазаны пеной, а грудь висела, тяжело подрагивая от каждого движения руки. Волосы собраны в пучок, как у купальщицы на какой-то картине, на плече простое вафельное полотенце.
— Закрой дверь... с этой стороны. А то сквозняк.
Никита прикрыл дверь и сел на пол. Таня без лишних слов перешла к самому важному:
— Если ты думаешь, что состоявшийся секс, это заслуга мужчины, ты ошибаешься. Вы вообще тут никакой роли не играете. Почти. Но об этом позже.
Таня вытерла пену полотенцем, полюбовалась блестящей кожей и продолжила:
— Если
Порно библиотека 3iks.Me
13362
10.12.2019
|
|