– Ты вот что, милочка, – посоветовала Татьяна Ивановна Айгуль, – знать пока нашему бабскому коллективу о твоём недомогание не стоит. Во всяком случае, чем позже, тем лучше. Начнут языками чесать, наплетут Бог знает что, а тебе нервы свои беречь надо. Встанешь на учёт в женской консультации, срок скажешь две недели. Надеюсь, об аборте речи быть не может?
– Мне домой с ребёнком возвращаться никак нельзя, Татьяна Ивановна, – всхлипнула Айгуль, вытирая полотенцем заплаканные глаза, – И здесь я никому не нужна...
– Если, Бог, дал ребёнка, значит и в остальном не оставит. А с охламоном тебе следует поговорить. Глупости не натвори, глядишь, всё обойдётся. Пойду я, смену пора сдавать. Отлежись тут, скажу Верке, чтобы тебя не беспокоила, Тут вакцинация от гриппа намечена, тебе она не желательна, до вечера полежи, а там домой уйдёшь. – Татьяна Ивановна поднялась и вышла из кабинета.
Айгуль встала с кушетки, открыла ящик стола и смахнув в него скальпель, облегчённо вздохнула.
– Конечно, всё обойдётся мой малыш, мой Тимурчик...
Татьяна Ивановна пришла к себе на пост. Вера уже в рабочем халате просматривала журнал, сверяясь со списком сотрудников, направляемых на вакцинацию.
– Привет Танюша! Чем порадуешь? Смотрю, студентов набежало. По палатам шастают, больных опросами донимают. Смешные такие. Дедушку Самохина девки защупали до щекотки. Павлушки на них нет. Ну что, выписали нашего охламона?
– Куда там! На дневной стационар выперли, от греха подальше, чтобы практиканток нам не попортил. Девки одна другой краше, правда, есть парочка умненьких на личико. Смотри, вот эти люди в ночь заступают: дежурный электрик, санитарка, охранник. Айгульку не привлекай, она или подхватила инфекцию, или просто нездоровится, я с ней потом сама разберусь. Ну, тут всё ясно, у тебя самой-то как?
– Да пока тихо, извинялся старый пердун. Брошу я его, Танечка, на кой чёрт он мне сдался, упырь.
– Разбросалась! Ни коня, ни возу. Сперва залети и лучше от благоверного. Ты хоть вчера ему дала?
Вера удовлетворённо хмыкнула, зардевшись в победной улыбке:
– Лизнул пару раз, сказала, пока фингал не пройдёт, каждый раз с этого будешь начинать.
– Согласился, чистоплюй? – удивилась Татьяна Ивановна.
– Ну, не безвозмездно, конечно...
– Ты посмотри, Вер, однако, Павлушка был прав. Только не увлекайся этим делом.
* * *
Домой Павел шёл пешком, не хотелось садиться в трамвай. Перед глазами стояла Айгуль, с жаром бросающая ему обидные обвинения, она так и не смягчилась, когда выходя из кабинета, Пашка обернулся на миг и наткнулся на непримиримый, жёсткий взгляд, так не шедший этой доброй девочке.
– Ну и всё! Что теперь оправдываться перед этой святошей? Ноги ей раздвигать передо мной за унижение. Поищи себе дурака, которому будет хорошо с тобой и без секса. Я не из этих с высокой нравственностью, я обычный мужик с низменными интересами и не хочу себя переделывать под кого-то. А ещё себя упрекал за враньё, а собственно кто я ей? Да эта Лена просто красавица. Такая не начнёт со мной разговоры о замужестве с первого дня знакомства. Эти себя не предлагают, сами берут, я то ей на фиг не сдался. Увидела моего трудягу и захотела его, даже тётки не постеснялась, а наиграется с ним и так же легко откажется. Не за таких как я, они замуж идут. Я для утех бабам нужен, я по сути своей... – Пашка оборвал себя в поисках подходящего определения своего назначения в жизни этих женщин, и тут же конкретное определение всплыло в его голове, – жигало...
– Открыв дверь в квартиру своим ключом, Павел окликнул Наталию Лукиничну, с упоением вдыхая тепло родного дома и аромат горячего пирога, доносящийся из кухни.
– Бабуся, встречай блудного внука!
– В дверях своей комнаты появилась Наталия Лукинична в переднике и пёстрой косынке, завязанной на затылке, произнеся трагическим голосом:
– Паша, тебя выгнали из больницы?!
– Отпустили повидаться с любимой бабушкой, ты разве не рада видеть меня?
Выпростав руки перед собой, Наталия Лукинична шагнула навстречу Павлу, уронив седую голову на грудь внука.
– Ну и славно, вот и ладно, Павлушенька! А чего без Айгули пришёл? Я ей наказывала, чтобы после твоей выписки вместе пришли. Она, что за вещами пошла?
– Да не гони ты коней, бабуля. Я с ней толком и дня не провёл, а ты сразу вещи тащите. Я к вечеру её пригласил на свидание. Всё как положено: первое свидание, первый поцелуй, а там и всё остальное... Бабусь, как пирогом пахнет, аж голова кружится, а я не жрамши из больницы к тебе бежал.
– Да всё у вас уже было и свидания, и поцелуи, и всё остальное тоже. А вот бабушкиного борща и мясного пирога не было. Ну раздевайся, идём кушать, неслух. Я уж собиралась тебе пирожка в больничку снести, а ты сам пришёл.
– Меня на дневной стационар выслали, больно прожорлив, говорят. Сейчас поем, потом полезу в ванну, – решил Пашка, усаживаясь на своё место за столом у окна.
– Я уж как всегда напротив тебя на свой стул, а это местечко для нашей Айгули в самый раз будет. А детки пойдут, то стол от стены отодвинем, кухня большая.
– Да не спеши ты, найдём кого куда посадить, мне так больше нравиться с тобой сидеть, бабусь, – попытался внук остановить восторженную фантазию старушки.
– Да я спать ночью не могу, всё жду, когда у вас семья образуется. Не забыл,
Порно библиотека 3iks.Me